Поздние розы

Рабом становиться нельзя. Больше никогда.

Потому взгляд, брошенный им на спутницу, не подозревавшую, что за мысли таятся в его голове, был серьезен. Ошибок допускать нельзя. И тот ""тонкий лед"" нарождающегося отношения от этих мыслей постепенно становился айсбергом.

Елена не могла знать, что творится в голове мужчины, что так галантно ведет ее под руку, она просто шля рядом, заранее настраиваясь на не слишком приятное мероприятие. А в глубине души таилась маленькая глупая надежда на что-то волшебное. Первый бал все-таки, а она почти Золушка...

***

Из открытых дверей парадной залы доносились звуки и лился яркий свет. Женских смех. Рокот мужских голосов.

- Похоже, мы немного опоздали, белла, - проговорил Энцо. - Тем заметнее будет наше появление.

Вот этого ей не хватало! От его слов Елена напряглась, для итальянского гостя развлечение, а она здесь на работе.

- Господин Маури... - начала Лена, мягко высвобождая руку.

Но мужчина лишь снисходительно улыбнулся, поцеловал кончики пальцев и снова положил на свой локоть.

- Перестань беспокоиться. Это же бал, нужно получать удовольствие.

- Но я здесь работаю, - попыталась возразить она.

- Глупости. Бал не для того, чтобы работать, бал - для того, чтобы танцевать. Ты помнишь свое обещание, белла?

Его интимный шепот и ласкающий взгляд из-под ресниц вызывали смущение.

- Я помню, господин Маури, что обещала вам танцевать с вами, если пригласите. И... - женщина замялась.

- Что, белла?

- Господин Маури, не называйте меня ""белла"", это слишком интимно.

Он негромко рассмеялся, а смех был мягкий и обволакивающий, словно горячий шоколад. Этот смех будоражил нервы. Он взглянул на нее, охватывая всю, с ног до головы, приблизил губы к маленькому ушку и прошептал:

- Но ты действительно прекрасна, прекрасная Елена, - с удовлетворением отметив, как по ее нежной шее мурашками пошла гусиная кожа.

- И все же, господин Маури, я бы просила...

- Хорошо. Но при одном условии. Ты больше не называешь меня господин Маури.

Елена с недоумением посмотрела на него.

- Энцо, - сказал он, чуть приподняв левую бровь. - Зови меня Энцо.

А это он выдохнул ей прямо в шею пониже розовой ушной раковинки. Добился! Она резко отстранилась, схватившись рукой за шею, и ошеломленно уставилась на итальянца потрясенными глазами. Мужчина загадочно улыбнулся и пожал плечами:

- У тебя очень красивая родинка.

- Господин Маури...! - пыталась возмутиться она.

- Энцо. И ты обещала наступать мне на ноги.

Нужно было погасить ее зарождающееся возмущение, и это ему удалось. Елена бросила на него невероятный взгляд, в котором смешались серьезность, желание возмутиться и глубинное желание получить удовольствие от вечера.

- Хорошо, Энцо, - согласилась Лена, понимая, что сопротивление все равно бесполезно.