Поздние розы

Светловолосая женщина была стройна и казалась величественной, однако больше всего его поразили ее колени. Точеные, на редкость красивые. На память пришла фраза: «У блондинок слабые колени, они легко подгибаются». От мысли, как эти колени в изнеможении подогнутся под его лаской, он сладко вздрогнул, однако не следовало дать ей почувствовать своего возбуждения раньше времени.

Но женщина продолжала удивленно хмуриться, Энцо помрачнел:

- Не нравятся розы?

- Что вы, господин Маури, розы изумительные... Только...

- Что?

- Ничего... Думаю, их нужно занести в комнату, - рассудительно проговорила она, не видя смысла отказываться от цветов, мужчина старался сделать ей приятное, зачем его обижать.

Елена развернулась и пошла к двери, держа в руке корзину роз, Энцо пошел вслед за ней и остановился на пороге, ему вдруг захотелось увидеть ее комнату. В этом было нечто интимное, увидеть место, где переодевалась женщина, которая скоро станет твоей. Однако он был неприятно поражен увиденным.

На столике перед диваном стоял огромный букет очень дорогих пепельных роз. Энцо готов был взорваться от злости. Кто-то его опередил! Кто?!

Елена поставила корзину на тумбочку и обернулась, готовая выйти. Он постарался не подать вида, но его вмиг ставший пронзительным взгляд она успела заметить. Такой Энцо Маури был страшен. Лена поняла, что он только кажется мягким и рафинированным, на самом деле это жесткий, решительный и опасный хищник.

- Если ты готова, спустимся вниз, белла? – спросил он совершенно спокойным тоном и с улыбкой протянул ей руку.

- Ага, спасибо, мистер Борджиа, еще один повод держаться от вас подальше. - подумала Лена, принимая его руку и вежливо улыбаясь.

Энцо выглядел невозмутимым. Однако по тому, как хмурились его брови и напряжена была рука, Лена поняла, спокойствие больше напускное. Ей показалось, что мужчина чем-то расстроен, она решилась спросить:

- Вы чем-то расстроены, господин Маури? - голос Елены был полон вежливого участия.

Господин Маури едва сдержался, чтобы не закатить глаза и не выругаться на итальянском, а потом чуть не расхохотался от нелепости ситуации. Он можно сказать расточает тонны обаяния, а эта женщина... И тут ему пришла в голову потрясающая мысль. если ее не пронять обычными методами, следует искать другие пути. Елена благородна, добра и сострадательна, такие дамы обожают страдальцев.

Настроение у итальянского соблазнителя значительно улучшилось, и он заметно расслабился. Пожалуй, именно такой линии поведения и стоит придерживаться. Приняв на себя таинственно-грустный вид, он выдал крупицу информации, которая непременно должна была зацепить его спутницу:

- Увы, белла. В такие моменты я иногда бываю грустен...

Сейчас он действительно выглядел загадочным страдальцем.