Поздние розы

Лучший специалист... Лучшие ученики по итогам года будут проходить стажировку в Италии... Щедрое пожертвование.

Последняя фраза заставила Лену очнуться. Она изобразила щедрому спонсору вежливую улыбку и обратилась к директору:

- Я поняла Василий Павлович. В чем моя задача?

Директор даже осекся, оглянувшись за помощью на иностранного спонсора.

- Мне бы хотелось осмотреть тут все более... эээ... более, - итальянец воспользовался экспрессивной итальянской жестикуляцией, чтобы изобразить, то, для выражения чего у него якобы не хватало слов.

Елена продолжала вежливо улыбаться, уж ей-то было хорошо известно, что господин Маури вовсе не испытывал языковых трудностей. Он имел характерный акцент, но словарный состав на русском у него был достаточно приличный, чтобы говорить без проблем и ограничений.

– Вы не могли бы провести мне небольшую экскурсию? – господин Маури был сама корректность.

- Елена Сергеевна... – умоляюще промямлил директор, закатывая глаза.

Елена Маслова терпеть не могла подобных ситуаций, когда ее ставят перед фактом, да еще и улыбаться приходится, но и причин отказываться не было.

- Разумеется, Василий Павлович, - согласно кивнула и выдала итальянскому спонсору широкую холодную офисную улыбку. – Если вы не против, господин Маури, я готова показать вам в нашей школе все, что вас заинтересует.

Бровь итальянца чуть приподнялась, обозначая некоторую двусмысленность ситуации. Он явно был доволен результатом. Едва заметно улыбнувшись кончиками чувственных губ, мужчина поднялся, поблагодарил директора школы, а потом обратился к Лене:

- Я готов следовать за вами, Елена Сергеевна.

Из кабинета директора они вышли молча. Так же молча, Лена быстро пошла вперед, Энцо ничего другого не оставалось, как нагнать ее.

- Елена, - обратился он к ней, поравнявшись. – Постой.

Она перевела на него спокойный равнодушный взгляд, словно и впрямь не знакомы.

- Слушаю вас, господин Маури.

- Елена, прошу, не делай вид, что не узнаешь меня, - он произнес это чуть громче, чем хотелось бы.

- Что вы, господин Маури, я вас прекрасно узнала, - ни тени улыбки.

- Но тогда к чему эта официальная холодность? Мы могли бы поговорить...

Она остановилась, склонив голову к плечу, и прищурилась:"

"- Господин Маури, так вы впрямь собирались сделать то, о чем говорил директор, или это просто ловкий отвлекающий маневр? – она позволила себе экспрессивный жест, выдававший неудовольствие.

Итальянец даже слегка обиделся:

- Как ты можешь обо мне такое думать? Я действительно предлагаю помощь этой школе!

Тут у него от возбуждения вырвался небольшой страстный монолог на итальянском, сводившийся к тому, что некие жестокие беллы совершенно незаслуженно обижают его своим недоверием.