Поздние розы

Он и сам-то желал того же, а уж получив четкие указания, тем более. Однако, несмотря на весь свой циничный прагматизм и склонность к авантюрам, он все таки имел в сердце что-то от того романтика, которым ему никогда не суждено было стать. И этот романтик был тайно, глупо и безответно влюблен в сводную сестру Ленку Маслову.

Так вот, он понимал, что сравнивать его сеструху Инку с Леной, все равно что сравнивать змею и птицу, настолько они разные. Но он также знал, что на любой товар есть свой покупатель, а Инна и впрямь была красива. А значит, вполне может понравиться кому-то из этих хозяев жизни, а там уж он проследит, чтобы все пошло как надо.

Ближайшей светской тусовкой как раз таки и была персональная выставка Станислава Н... Туда он и привел все свое семейство. Правда, с Леной Масловой они не пересеклись, потому что немного опоздали. По весьма прозаической причине - у Феди машина барахлила. К тому времени, когда они влились в ряды фланирующей публики, Лена уже успела уйти.

Пока семейство Кисельниковых осматривалось, оценивая количество ""принцев и принцесс"", собранных на одной выставке, а также их великосветские портреты, они и сами привлекли внимание некоторых высоких особ. Вячеслав Сергеевич Лешков сразу узнал того суетливого человечка, от которого получил некую информацию об одной молодой особе.

Надо сказать, что Федора заметили и другие заинтересованные лица. Например, его супруга, Ирина Васильевна, и сын, Сергей Лешков. А также блистательный итальянский господин Энцо Маури. Если бы Федор Кисельников в тот момент знал, что занимает умы стольких богатых и знаменитых людей... Был бы в восторге. Правда, в куда большем восторге он был бы сейчас, гордо вышагивая тут под руку с Леной. Но увы, как говорится, имеем, что имеем.

Федя с жадным любопытством разглядывал гостей, мурлыкая про себя слова песни, отражавшей почти в полной мере его душевное состояние:

...Ах, вернисаж, ах, вернисажКакой портрет, какой пейзажВот зимний вечер, летний знойА вот Венеция веснойАх, вернисаж, ах, вернисажКакой портрет, какой пейзажВот кто-то в профиль и анфасА я смотрю, смотрю на вас... - и тут уловил, что ему сделали жест, следовать в боковой коридор. И кто сделал!? Сам Вячеслав Лешков!

После памятного разговора с Леной Масловой, господин Лешков старший вернулся к жене в таком приподнятом настроении, что это не осталось незамеченным. Если уж говорить правду до конца, то она проследила за мужем, и видела всю сцену издали. Содержание разговора было Ирине Васильевне неизвестно, но по виду мужа она догадалась обо всем. У ее мужа всегда были какие-то интрижки и развлечения на стороне, это шло фоном и не раздражало жену. Почти. А переводчица, на которую муж запал, по уровню тревожности просто набат какой-то вызывала.