Повторный брак

Софи Ньюмен поняла, что сейчас ей предоставляется единственная, последняя возможность устранить то, что им мешало остаться вместе. Ее губы дрожали, но она заставила себя гордо выпрямиться, хотя именно сейчас жертвовала своей гордостью ради правды. Она говорила от чистого сердца, но каждое слово причиняло ей острую боль.

– Я слишком любила тебя, Глэдис, – начала мать, – и потому старалась удержать подле себя, чтобы ты оставалась моей. Теперь я это понимаю. С тех пор как ты ушла, я много думала и осознала, что натворила. И все это было во имя любви. Тебе не о чем жалеть и не в чем раскаиваться. Ты дала мне много больше того, что я заслужила. – Ее лицо мучительно дернулось. – Что касается Дэйва… Все дело в том, что он отнимал у меня дочь. Я ревновала тебя, потому что ты любила его, а он дарил тебе радость, которую я не могла дать. Я не хотела видеть в нем ничего хорошего. Мне жаль. Мне страшно жаль…

К ее глазам подступили слезы, и она вынуждена была умолкнуть. Глэдис обняла мать и крепко прижалась к ней.

– Все хорошо, мама, – прошептала она, стараясь успокоить Софи. – Я знаю, к чему может привести любовь…

Разве не то же произошло у них с Дэйвом?.. Глэдис взглядом умоляла его о понимании и прощении. И, поддавшись ожиданию, висевшему в комнате, Дэйв обнял их обеих.

Примирение, наверное, далось бы им не так легко, если бы не удивительный характер Дэйва, позволивший повернуть все по-иному. Вскоре Питер уже наливал им вина, а его жена с видимым удовольствием резала запеченную баранью ножку на семь частей. Дэйв немедленно выразил ей свое восхищение: Вивьен была хорошей хозяйкой и прекрасным кулинаром. Глэдис, сказав сестре, что хотела бы видеть обеих маленьких племянниц цветочницами на свадьбе, мгновенно заслужила взгляд, полный благодарности.

Все старались как можно бережней обойтись с чувствами Софи Ньюмен, не задеть ее снова. Она по большей части молчала. Когда мать решалась что-либо сказать, это было либо попыткой исправить мнение Дэйва об ее отношении к нему, либо просьбой к Глэдис помочь ей в подготовке грядущей свадьбы, по крайней мере советом. И Дэйв, и Глэдис с удовольствием шли ей навстречу.

Они собрались уходить только через несколько часов. В первый раз за долгие годы Глэдис испытывала к матери любовь и уважение. Она поцеловала Софи Ньюмен и обняла Вивьен. Новые теплые отношения, возникшие между ними сегодня, глубоко трогали ее.

В комнате внезапно раздался звон расколотого фарфора, немедленно привлекший общее внимание. Все одновременно обернулись; в прихожую вышел Питер с тихой улыбкой на лице.

– Странная вещь, вы не поверите, – невинно проговорил он. – Эта ваза-рыба… Она только что упала и разбилась.

– Но это же подарок на свадьбу от тети Фиби! – воскликнула Вивьен.