Повторный брак

Казалось, Дэйв извлек все это из ее воображения с безошибочной тщательностью, и мысль эта рождала в душе чувство пустоты.

Она обернулась к Дэйву, больше не пытаясь скрыть своих чувств, и посмотрела на него затравленным больным взглядом. То, что он явно ожидал такой реакции, уже не имело значения. Ей необходимо было знать правду.

– Почему, Дэйв? Зачем ты сделал все это?

Он коротко рассмеялся.

– Просто тогда мне это показалось хорошей идеей.

Разумеется, его ответ даже отдаленно не напоминал тот, на который надеялась Глэдис. По сути, это вообще был не ответ.

Шампанское выплеснулось из бокала и залило пальцы; тут только Глэдис поняла, что у нее трясутся руки. Замерев в замешательстве, она даже не сопротивлялась, когда Дэйв взял бокал из ее рук и поставил рядом со своим на кофейный столик. Легко ему быть спокойным и участливым, с горечью подумала Глэдис. Его-то небось не выворачивали наизнанку…

– Ну, и с какими же намерениями ты начал воплощать в реальность мои мечты? – набросилась она на Дэйва. – Ты что, полагал, что подобным образом можешь заставить меня вернуться?

– Не говори глупостей, Глэдис. – Он выпрямился во весь рост; глаза его насмешливо блестели, когда он вынул из нагрудного кармана носовой платок и подошел к ней. – В тот вечер, когда ты вышвырнула меня из дома твоей матери и заявила, что больше никогда не хочешь видеть, я воспринял твои слова буквально. Я бы никогда не стал снова гоняться за тобой. И не собирался переубеждать тебя какими бы то ни было способами.

– Тогда объясни мне, почему…

Она задохнулась от волнения – он взял ее за руку и медленно начал вытирать пальцы. Как будто он уже сокрушил ее решимость сопротивляться ему… Эта маленькая услуга заставила Глэдис задрожать от смятения. Она с трудом проглотила вставший в горле комок и заставила себя говорить.

– Почему ты дал жизнь и плоть моей мечте, которая давно мертва и похоронена? – с горечью произнесла она.

Его глаза вспыхнули.

– Если я дал ей жизнь и плоть, значит, она не мертва. И для меня эта мечта никогда не умрет. Она жива и для тебя, Глэдис, как бы ты ни хотела похоронить ее.

Женщина стояла, глядя на него как завороженная, кожей ощущая его желание, понимая, что он хочет сделать, зная, что он снова поцелует ее и будет целовать, пока разум не покинет ее и не останется ничего, кроме жаркой и необузданной страсти, которую мог пробудить только Дэйв.

Она прекрасно понимала, что не должна позволять этого.