Координата поврежденности

Мин тысячу раз наблюдал за такими вот обыденными беседами: нехотя подслушивал в кафе разговоры случайных семей, слышал истории от ребят в школе или университете. Он давно свыкся с тем, что его детство преждевременно утеряно, а счастливые воспоминания, если и существовали, давно раздавлены под грузом последовавших за ними событий. И это повлияло на его личность; на то, кем он стал.

Но никто не идеален. А он уж тем более не претендовал на подобный статус. Мин был мерзавцем и все же не намного хуже других. В его окружении встречалось множество ярких примеров, превосходящих его.

Однако Лайт был лучше Мина: лучше как человек, лучше как сын, лучше как студент. Может, еще имелись какие-то «лучше», о которых ему еще не удосужилось узнать.

Основное преимущество Мина, надо полагать, заключалось во внешности, которая вписывалась в общие критерии привлекательности. Но сложно оценить по достоинству то, чем изначально владеешь. Восхищаться тем, что всегда было в твоих руках, невозможно. Ты не восторгаешься, не благодаришь. А принимаешь как должное.

Красота и богатство – два самых распространенных человеческих желания. Он был одним из счастливчиков, кто родился и с тем, и с другим. Однако жизнь включала в себя куда больше, чем эти два параметра. Она состояла из деталей, порой настолько мелких, но роковых, которые при возможности могли перечеркнуть даже красоту и богатство. Так произошло с ним. И он знал, что не единственный.

Остаток дня они провели в своих комнатах, условившись встретиться за полчаса до назначенного времени. И Мин едва успел застегнуть рубашку, когда услышал стук в дверь, и на пороге появился Лайт.

– Ну как? – Парень покружился перед ним, как в тех глупых фильмах, где персонажи выбирают в магазине одежду для преображения главного героя или героини.

До этого он видел Лайта в основном в студенческой форме или обычных шортах и майках, теперь же тот надел рванные джинсы, оверсайз футболку, открывающую плечи и шею, а также он что-то сделал с волосами, зачесав их назад. В этой одежде, с укладкой и со свисающей серьгой в ухе Лайт походил на бунтаря. Никто и не подумал бы, что это прилежный студент-медик, без пяти минут врач.

– А ты собрался в книжный клуб?

– Ты говорил, что мы идем в ночной клуб, а я так часто одеваюсь, когда мы с ребятами играем где-то или идем на концерт, – первым объяснил Лайт.

– Это немного другое место. А что касается меня, то синяки все еще видны кое-где, так что пока закрытая одежда – единственный вариант. – Он объяснил свой внешний вид, хотя и не был обязан.

Мин обвел взглядом тело парня, открытое достаточно, чтобы заметить схожие отметины и на нем. Лайт ощутил его взгляд и тоже оглядел себя.

– Да какая разница? Сомневаюсь, что встречу знакомых.