Координата поврежденности

Все же я не мафиози или частный детектив, но посмотрю, что смогу сделать, – проворчала девушка. Она никогда не пасовала перед трудностями и любила принимать вызовы.

– Мне в самом деле нужно забыть об этом хотя бы на несколько дней. Отец прав в одном: я сам вырыл себе яму, так еще чуть и не столкнул в нее другого.

– Так вы с его протеже отныне лучшие подружки или что?

Кое-что никогда не меняется.

– Знаешь, если представить, что я оказался там с тобой, скорее всего, ты бы выменяла себе свободу с помощью длинного языка, а меня бы избили до полусмерти и оставили в той дыре. А он помог мне. Так что, да, я покончил с отравлением его жизни без весомых для этого причин.

– Да ты стал моралистом!

– Я стану убийцей, если ты скажешь еще хоть слово.

_________________________________

В следующие пять дней Мин в полной мере осознал, что означает выражение «залечь на дно». Он проводил досуг в стенах особняка, площадь которого, к счастью, была достаточно обширной, чтобы менять локации и находить себе разнообразные занятия. В основном он предавался чтению, просмотру фильмов или разгружал мозг с помощью видеоигр, а когда ребро перестало болеть, начал понемногу плавать в бассейне.

Невзирая на активное времяпровождение в сомнительных компаниях последние несколько лет, он с легкостью умел проводить время один. Чаще всего Мин уходил из дома не из-за нужды в чужом обществе, а из-за невозможности находиться с прошлым, навечно запечатанном в стенах особняка. Хотя со временем даже самые сильные эмоции поутихли, и удавалось забаррикадироваться от их влияния в повседневной жизни.

Теперь же он находил некое удовольствие в рутинном течении будней, полностью предоставленных самому себе. К удивлению, мысль, что помимо него в доме обитает еще кто-то (отца в расчет он не брал), помогала дышать свободнее и примириться с собственным пребыванием в нем. Да, Лайт пока еще лежал в больнице, но само знание, что он сюда вернется, освобождало.

Социальные сети позволяли следить за событиями во время затворничества. Он даже чаще, чем обычно, общался с Бестом, потому что приставучий одногруппник каждый день звонил по видеосвязи, чтобы убедиться, что он все еще жив, а главное – не ввязывается в новые неприятности. А вот Мара не выходила на связь. Мин подозревал, что их последний разговор всполошил девушку, но надеялся, что это заставит ее задуматься о многом. Хотя столь долгое молчание могло значить, что Мара усиленно добывает информацию.

Сейчас он сидел у бассейна, лениво перелистывая страницы любимого «Мартина Идена» Джека Лондона, а в это время сияющая небесная лазурь начинала рассасываться в свинцовый оттенок палитры. Приближался вечер, и Мин пытался заставить себя встать и вернуться в дом.