Координата поврежденности

И пытался понять: удастся ли произнести это вслух?

– Тогда родов? Хотя логично. Большинство мужчин боятся их и уж точно не рвутся принимать собственноручно.

– И не родов. Хотя это тот еще малоприятный процесс.

Лайт остановился и посмотрел ему в глаза, чего последние недели избегал делать. Эта внезапная ситуация вернула их к периоду их дружбы до поцелуя, о котором парень все это время не вспоминал.

– Я расскажу, если ты перестанешь игнорировать то, что случилось в отеле.

Мин не собирался ставить ультиматум. Но на кону стоял главный секрет его жизни, который он почему-то был готов, ну или почти готов, поведать докторишке. А тот даже не мог открыто поговорить с ним о том, что тогда между ними произошло! У всего имелась цена, и ему нужна была плата.

– Мы оба помним поцелуй. Что тебе еще надо? – возмущенно, но все же правдиво ответил Лайт.

– Хочу узнать, что ты об этом думаешь.

– У меня нет мыслей на этот счет.

– Звучит оскорбительно. Все было так плохо? Неприятно? Хотя тогда мне так не показалось.

– Будто ты все четко помнишь, – ироничность пропитала слова Лайта.

– Я помню достаточно.

– Дело не в том, что было неприятно, а в том, что неуместно.

– Неуместно потому, что я сын человека, в чьем доме ты живешь?

– Неуместно потому, что мы друзья?

– Неуместно потому, что мы оба парни?

– Потому что мне не нужны отношения! – выкрикнул Лайт, сорвавшись. – И влюбляться я больше не хочу!

Мин сглотнул осколок боли, но быстро пришел в себя.

– Тогда наши желания сходятся. Я таким тоже не занимаюсь.

– Но можно обойтись и без этого. Уверяю, большая часть человечества так и поступает. – Он приблизился к Лайту, прожигая того взглядом, который часто использовал, испытывая влечение или подобие чувств к кому-либо. Хотя с докторишкой все происходило куда страннее – сильнее и запутаннее. Внутри будто вскрылся потаенный колодец, о глубине которого он даже не подозревал.

– Почему мы вообще это обсуждаем? Тебя же привлекают девушки.

– Это так, – признался он. – Но оказалось, что не только. Кто же знал? Моя проблема вот в чем: человек, о котором я сейчас думаю больше, чем нужно – это ты. И не то чтобы меня это сильно радует.

– И я отвечу на твой вопрос, даже если на мой ты ответить не готов. – Он не дал Лайту и шанса обдумать его слова или возмутиться. – Ты знал, что моя мать ждала второго ребенка?

Лайту понадобилось время, чтобы среагировать на такую резкую смену темы. Лоб парня сморщился, а глаза недоверчиво блеснули.

– Кхун Рави́т никогда не упоминал об этом.

– И не будет. Это запретная тема в нашем доме. Ты и сам видел, как упоминания о матери каждый раз действуют на меня.

– Это нормально – не хотеть говорить о смерти родителей. Я тоже нечасто говорю о том, что случилось с отцом.