Координата поврежденности

У Мина не было честных отношений, в которых он действительно открывал бы сердце. Все его бывшие девушки являлись отвлечением от основных проблем. Он прятался с ними и прятался в них. Предпочитал утолять голод подростковых гормональных всплесков вместо того, чтобы думать о разрушенной семье. И теперь он не знал, чего страшится больше: того, что Лайт откажет или что ответит тем же.

– Не нужно открываться всему миру. Откройся одному конкретному человеку, этого будет достаточно, – мягко, но решительно подытожила подруга.

Мин хотел бы попробовать. Впускать людей в свою жизнь, тем более когда те лучше его самого, – в теории звучало не так и ужасно. В Лайте было столько всего, до чего ему хотелось дотянуться. То, чего Мин лишился: доброта, жертвенность, вера в людей, преданность семье, любовь к выбранному делу.

Да, у него было много достоинств. Но они носили поверхностный характер: внешность, богатство, статус, манеры. Он также умел обманывать, развлекаться, дерзить, жить бездумно, откладывать проблемы на потом и избегать ответственности. Все это помогало выживать, но не делало его человеком, которым можно гордиться.

Равита Вонграта волновало только одно – чтобы сын продолжил его дело и ничего не испортил. Отца можно понять. Однако Мин жаждал, чтобы и его хотя бы иногда кто-то понимал. Или спросил, чего он хочет.

В их семье не искали компромиссы, лишь обязательства, которые нужно выполнить. Мин уже свыкся с непосильной ношей, идущей в комплекте с фамилией Вонграт. Тем не менее решил, что в вопросе чувств попробует найти компромисс. Баланс, который поможет выживать и дальше. Потому что стоило признать – с Лайтом жилось лучше, чем до него.

Но две следующие недели докторишка был занят больше обычного. Тот практически не бывал дома, да и Мина вовсю поглотила финишная прямая – дипломный проект. Поэтому он решил, что разговор между ними состоится после выпуска, когда всей этой суете придет конец.

Внезапное появление отца на выпускном оторвало от мыслей о Лайте. Стало тоскливо, когда он подумал о своей жизни. Впервые за долгое время Мин позволил себе мысль: «Хочу, чтобы здесь была мама». Радостные семьи вокруг поспособствовали этому.

Мину вспомнился школьный выпускной. Тогда его все еще снедала злость. Он не плакал, нет; он пошел на вечеринку и пил до тех пор, пока не лишился способности думать. А сейчас горе было более зрелое, оттого ощущалось сложнее.

Спустя приблизительно час ему позвонили. На экране высветилось имя Лайта.

– Кхун Равит хочет, чтобы мы поужинали с ним в честь нашего выпуска.

– Я отмечаю с одногруппниками. Разве ваша группа никуда не собирается?

– Собирается, и он понимает. Твой отец предлагает, чтобы мы подъехали в ресторан после этого. Мне пришлось согласиться.