Координата поврежденности

Но едем не в особняк. К тому времени, как мы доберемся туда, прислуга и отец уже проснутся, а я не хочу никого видеть в такую рань. Переночуем в отеле, – объяснил он, надеясь, что парень в состоянии понять его слова.

– У меня не хватит денег.

Несмотря на затуманенный алкоголем мозг, Лайт мог думать о таких вещах.

Спора не последовало. Похоже, им обоим было слишком лень.

Мин с трудом пережил утомительный процесс вылазки из такси, поход к ресепшену с Лайтом, который по прежнему плохо держался на своих двоих, оплату номера и дорогу до него. И истратил последние силы.

Он, как можно аккуратнее, положил парня на широкую кровать. И даже не помнил, сам ли попросил номер с двуспальной кроватью или просто кивнул на первый предложенный вариант. Мин присел и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, изнывая от жары. А тело рядом вновь ожило.

– Ты в порядке? – прохрипел он, обнаружив, что голос сел.

– Жарко… – заныл Лайт и начал снимать с себя футболку. – Помоги мне.

Мин был готов послать его куда подальше. Он не из тех, кто и в кровать уложит, и сон будет оберегать, да еще и разденет. Когда голова Лайта застряла в футболке, он тут же подумал, что этот докторишка просто не может быть старше него. Как в такое поверить?!

Когда Лайт снова обрел способность видеть и с негодованием откинул футболку куда-то на пол, он вдруг произнес:

– Ты когда-нибудь спал с парнем?

Интересный вопрос в интересных обстоятельствах.

Никто из них не мыслил на трезвую голову, иначе один не стал бы задавать такой вопрос, а другой – честно отвечать.

– Не знаю. Думаю, да.

Это «не знаю» не имело никакого отношения к неуверенности или страху, в нем скорее просачивался ответный вопрос: «А нужно ли мне это вообще?»

– Зачем ты меня поцеловал?

– Решил кое-что проверить.

– И как? Узнал, что хотел? – По глазам Лайта, которые Мин видел сквозь нетрезвую пелену, не удавалось понять, скрывалось ли в вопросах что-то большее, чем любопытство. Мин также не знал, таилось ли в Лайте умение соблазнять. Даже если нет, тот осваивал его неосознанно.

– Узнал, – раздался почти что шепот.

– И я узнал, – эхом отразился голос. – Оказалось, я все еще способен чувствовать, а ведь думал, что меня перестали интересовать такие вещи. Помнишь, ты спрашивал тогда в грузовике, как я мог весь универ ни с кем не встречаться? Но мне действительно не хотелось, какую бы трагедию из этого ни устраивала Май или другие. Желания… их просто не было. Может, следовало раньше поцеловать кого-то самому и проверить. Ведь многие так делают… без последствий и обязательств. А мне никогда не хватало смелости для подобных поступков, что бы я там себе не фантазировал. – Лайт закончил неожиданное признание, словно окончательно измучавшись.