Поворот ключа

И была очень близка к тому, чтобы сказать «да».

Я знаю, о чем вы думаете, мистер Рэксем. Мои признания не помогут делу. Так считал и мистер Гейтс. Все мы понимаем, к чему это ведет, не так ли?

К тому, что дождливым летним вечером я выскальзываю из дома с радионяней в руке, бегу через двор и поднимаюсь по лестнице в квартиру над конюшней.

И к детскому телу, лежащему… но нет. Я не могу об этом думать, иначе расплачусь. А здесь это означает конец. Я никогда не знала, что существует столько способов бороться с невыносимой болью, а здесь я видела все. Женщин, которые расцарапывают себе кожу и вырывают волосы. Тех, что нюхают, колются и курят, прокладывая себе дорогу к забвению. Тех, что спят сутками напролет, не вставая с постели даже для того, чтобы поесть, пока не превратятся в бесформенный мешок с костями.

Но я должна быть с вами откровенной. Этого никак не мог понять мистер Гейтс. Я с самого начала играла чужую роль. Идеальной няни Роуэн в застегнутых на все пуговицы кофточках, с вечно приклеенной к лицу улыбкой и безукоризненными рекомендациями никогда не существовало. За подчеркнутой опрятностью и бодрым жизнелюбием скрывалась другая девушка — которая курит, пьет спиртное и может употребить крепкое словцо, чья рука порой так и чешется шлепнуть ребенка. Я старалась скрывать свою истинную сущность — аккуратно складывала футболки, когда хотелось швырнуть их на пол, улыбалась и кивала, мечтая послать Элинкортов ко всем чертям. Когда меня водили на допросы, мистер Гейтс хотел, чтобы я продолжала скрывать свое настоящее «я». И куда привело меня притворство? В тюрьму.

Я должна говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Если я расскажу только о хорошем, то вновь наступлю на те же самые грабли. Меня привела в тюрьму ложь. И я верю, что вытащить меня отсюда может только правда.

Проснувшись на следующее утро, я начисто забыла, что девочкам надо в школу. Когда зазвонил будильник, полежала немного, прислушиваясь, поднялись ли дети. Тишина. Я нажала отбой и вновь провалилась в сон. Через десять минут сигнал повторился. На этот раз мне послышалось внизу какое-то движение. Я полежала еще минут десять, собираясь с духом, спустила ноги с кровати и кое-как встала. От недосыпа кружилась голова.

Спустившись в кухню, я обнаружила там не Мэдди с Элли, а миссис Маккензи, поднявшую голову от раковины и бросившую на меня неодобрительный взгляд.

— А детишки еще не встали? — спросила она, не успела я войти.

Я потерла заспанные глаза. Сейчас бы чашку кофе!

— Нет, у нас… — Что сказать? У меня не было ни настроения, ни сил рассказывать о наших злоключениях. — У нас была беспокойная ночь, пусть поспят подольше.