Поворот ключа

— Включить свет, — громко произнесла я, и, к моему удивлению, это подействовало.

Гигантская бруталистская люстра у меня над головой вспыхнула мириадами лампочек. Я потрясенно заморгала. Когда глаза привыкли к яркому свету, я поняла свою ошибку. Теперь я видела в стекле только свое собственное отражение. А тот, кто находился снаружи, видел меня как на ладони.

— Выключить свет, — сказала я.

Все до единого осветительные приборы в помещении моментально погасли, и кухня погрузилась во мрак. Я негромко выругалась и пошла на ощупь к панели у двери, чтобы установить нечто среднее между ослепительным сиянием и полной темнотой. Мои глаза все еще болели и слезились, но когда я наконец нащупала панель и обернулась к окну, мне почудилось, что за угол дома метнулась какая-то тень.

Ожидая, когда приготовится пицца, я нервно поглядывала через плечо на темное стекло в дальнем конце кухни и грызла ногти. Радионяню я выключила, чтобы лучше слышать, что происходит за окном, однако сверху еще доносился плач Петры, и это не добавляло мне оптимизма.

Появилось искушение включить музыку, но я боялась, что она помешает мне услышать, если кто-то будет ломиться в дом. До сих пор я не видела и не слышала ничего, что оправдало бы вызов полиции. Неясный силуэт в темноте и стук в окно, источником которого могла быть птица или упавший с дерева желудь, — это вам не «Пятница, 13-е».

Приблизительно через четверть часа вновь донесся шум — на этот раз с боковой стороны дома. Собаки залаяли и подхватились со своих подстилок в буфетной.

Я нервно вздрогнула, хотя это был обычный стук в заднюю дверь, и, пройдя в буфетную, увидела в стеклянном окошке темный силуэт. Сквозь шум дождя послышался голос:

Господи, какое облегчение!

Я торопливо открыла дверь. Он стоял на пороге в плаще, сгорбившись, засунув руки в карманы. Вода стекала по волосам и капала с кончика носа.

— Джек, а раньше тоже ты стучал?

— Когда? — искренне удивился он.

Я уже открыла рот, чтобы рассказать, но передумала.

— Неважно. Что ты хотел?

— Я на минутку, просто решил проверить, как ты здесь, первый день все-таки.

— Спасибо, — смущенно сказала я, вспомнив все свои злоключения и плачущую наверху Петру. И вдруг неожиданно для себя добавила: — Не хочешь зайти? Я уложила детей и как раз готовлю ужин.

— А это удобно? — Он посмотрел на часы. — Уже довольно поздно.

— Удобно. — Я сделала пару шагов назад, пропуская его в буфетную.

Джек постоял, капая на коврик водой, и осторожно выбрался из сапог.

— Прости, что так поздно, — сказал он, идя за мной на кухню. — Хотел заскочить раньше, но пришлось везти чертову газонокосилку в Инвернесс в мастерскую.

— Не смог отремонтировать?

— Да вроде отремонтировал, только вчера она опять накрылась. Сдается, я не докопался до сути проблемы.