Поворот ключа

Она подумала, что я сержусь, а я просто боялась, что она порежется.

— Она сказала, что ты нашла куклу и не дала ей поиграть.

— Не куклу, а голову. — Я не хотела пускаться в длительные объяснения. — Она стеклянная и острая. Смотри, я порезалась.

Я протянула руку, и Мэдди угрюмо кивнула, удовлетворенная моим сбивчивым объяснением.

— Ладно. А можно мне шоколадные хлопья на завтрак?

— Наверное. Послушай, Мэдди… — Я заколебалась, не зная, как поставить вопрос, и опасаясь нарушить хрупкое перемирие. — Ты когда-нибудь… ты, случайно, не знаешь, откуда взялась эта кукла?

— Что ты имеешь в виду? У нас их полно, — скорчила удивленную гримасу Мэдди.

— Конечно. Я имею в виду необычную, старинную куклу.

Не в силах заставить себя выуживать из мусорного ведра кошмарную голову, я достала телефон, загуглила «викторианская кукла» и нашла чуть менее зловещую версию куклы с чердака.

— Я видела такую по телевизору, — нахмурилась Мэдди. — В программе про аутентичные вещи.

— Старые вещи, которые стоят кучу денег. Одна тетя хотела продать старую куклу, а ведущий сказал, что она не представляет ценности.

— А, ты хотела сказать античные? Ясно. А в жизни ты когда-нибудь такую видела?

— Кажется, нет, — отвернулась Мэдди.

Я не успела понять выражение лица девочки. Может, она специально напускает на себя равнодушный вид? Разве другой ребенок на ее месте не захотел бы узнать больше? Я одернула себя: это уже граничит с паранойей! Дети эгоцентричны, я знала это по опыту работы в садике. Да что там дети, на свете полно взрослых, которые не проявили бы ни малейшего любопытства!

Пока я соображала, как подвести разговор к письменам на чердаке и буквам в тарелке, Мэдди вновь поменяла тему:

— Так что, можно мне шоколадные хлопья?

Я закусила губу. С каждым днем я все чаще позволяла детям еду, которую Сандра рекомендовала давать по особым случаям и в качестве поощрения. С другой стороны, зачем держать эти продукты в доме, если считаешь их вредными?

— Думаю, да. Но только сегодня, ладно? Завтра переходим на цельнозерновые с витаминами. Иди одевайся, а я пока приготовлю. И позови, пожалуйста, Элли.

Она кивнула и пошла наверх, а я потянулась за чайником.

Я кормила Петру овсянкой, держа ложку в левой руке, как вдруг в дверном проеме мелькнуло на секунду личико Элли. На полу остался листок бумаги.

— Элли! — окликнула я, но вместо ответа услышала лишь звук удаляющихся шагов. Вздохнув, я проверила крепления Петры и поплелась поднимать бумажку.

К моему удивлению, это оказалось напечатанное на принтере письмо, похожее на электронное, только без темы и адресата. Слова шли сплошным текстом, без знаков препинания.