Поворот ключа

Бедняга, кажется, убил свою дочь?

— Не знаю. — Я посмотрела на крутой лобик Петры, ее пушистые светленькие волосики. — Непонятно, что с ней случилось. Расследование показало, что девочка случайно съела ядовитые ягоды.

— Я слышал, он накормил ее какими-то экспериментальными растениями из своего сада. Так говорят местные.

— Господи! Не может быть, какой ужас!

Джек говорил спокойно, точно это самое обычное дело, и я не понимала, что страшит меня больше: факт, что доктор Грант мог убить собственного ребенка, или то, что досужие сплетники обвинили его в убийстве, не имея никаких доказательств.

Я не верила, что человек способен отравить собственное дитя, тем более что это предположение не вязалось с безумным, отчаявшимся лицом, которое я видела в Интернете. Доктор Грант выглядел как человек, убитый горем, и мне вдруг захотелось его защитить.

— В статье говорилось, что Илспет случайно нарвала ягод лавровишни, перепутав ее с черешней, а кухарка, не разобравшись, сварила из них джем. Просто случайность.

— А люди считают, что он… — Джек прикусил язык, взглянув на Петру, и не стал продолжать, хоть девочка и не могла понять смысла нашей беседы. Мне тоже казалось непристойным обсуждать такие ужасные события при ребенке. — Ладно, не важно. В любом случае, нехорошая история. — Джек допил чай, поставил чашку в посудомоечную машину и слабо улыбнулся. — Не зря этот дом пустовал десять лет, пока его не купили Элинкорты. Никто из местных ни за какие коврижки не согласился бы жить в Струан-Хаусе, даже имей они деньги на ремонт.

Струан — кольнуло меня. Как ни старались новые хозяева, у дома было прошлое, и жители Карнбриджа помнили его историю.

— Что будем делать? — продолжил Джек.

— А почему ты спрашиваешь у меня? — удивилась я.

— Ну так проход же в твоей спальне. Я человек не суеверный, и то не обрадовался бы такому соседству.

— А что ты предлагаешь?

— Смотри, можно снова заколотить вход и ждать возвращения Сандры с Биллом, а они пусть решают. Или можно… там слегка прибраться.

— Закрасить надписи, например. Тогда придется оставить проход открытым. То есть дверь я запру, а заколачивать не стану. Твое мнение?

Если честно, я не собиралась спать в этой комнате. Лежать и прислушиваться к скрипу половиц, зная о жутких письменах за столь ненадежной преградой, как запертая дверь шкафа… Нет уж, спасибо. Однако заколачивать чердак в таком виде тоже не хотелось.

— Думаю, надо закрасить, — сказала наконец я. — Если, конечно, Сандра и Билл не против.

Джек кивнул, достал из заднего кармана связку и стал отцеплять чердачный ключ.

— Держи. — Он протянул ключ мне.

— Зачем? Я туда ни ногой.

— Понимаю. На твоем месте мне было бы так спокойнее.

Сжав губы, я взяла ключ — тяжелый и очень холодный — и поняла, что Джек прав.