Повод для знакомства

Но тот так увлекся зрелищем ковбоя на лошади, который гонялся по арене за молодым бычком, размахивая над головой лассо, что перестал обращать внимание на диалог сестер.

Их разговор был прерван радостным воплем Берта:

— Папа! Вон мой папа!

Действительно, в этот момент Колин появился на арене, широко расставляя ноги, поскольку поверх обычных джинсов на нем были надеты специальные штаны из оленьей кожи. Прищурившись, он посмотрел на трибуны и, найдя сына и двух сестер, приветливо помахал им рукой. Джина и Берт радостно замахали в ответ, и только Сандра не сочла нужным привлекать к себе дополнительное внимание. Почему-то именно сейчас ей неожиданно вспомнилось, что при дележе наследства они с сестрой договорились — Сандре достанется дом с участком земли, а Джине — все банковские накопления покойной тетки. Кстати сказать, дом и земля стоили намного больше. Однако Джина была слишком легкомысленной, чтобы заниматься имущественными делами, поэтому предпочла наличные.

И тут Сандре пришла в голову любопытная мысль. Если бы дом по соседству с Колином получила Джина, то можно было бы не сомневаться, что ковбой с тем же пылом принялся бы ухаживать за ее сестрой!

А между тем, несмотря на то что они были близняшками, их характеры сильно отличались. Сандра была намного серьезнее, образованнее и практичнее своей легкомысленной и беззаботной сестры. Именно поэтому и стала фотомоделью в Нью-Йорке, в то время как Джина — всего лишь медсестрой в никому не ведомом Сан-Эстевесе.

При таком раскладе именно Сандра должна была бы относиться к сестре снисходительно, однако в ее характере отсутствовали жесткость и напористость. Она не любила спорить и довольно легко поддавалась чужому влиянию, чем, возможно, и воспользовался Джузеппе. Тогда как Джина, напротив, терпеть не могла кому-то в чем-то уступать…

Размышления Сандры были прерваны еще одним восторженным воплем Берта, после чего она переключила все свое внимание на арену. Там уже вовсю шла подготовка к следующему состязанию.

Как раз в этот момент Колин залезал на верхнюю жердь загона, где уже бил копытами мустанг, чья черная шкура так и лоснилась от избытка жизненных сил. Выбрав подходящий момент, ковбой ловко вскочил на спину неоседланного жеребца. Крепко ухватившись правой рукой в кожаной перчатке за единственную веревку, опоясывающую тело лошади, он подал сигнал человеку, который открывал ворота загона.

У Сандры похолодело внутри, когда разъяренный мустанг вырвался на волю, отчаянно брыкаясь и пытаясь сбросить седока. По правилам надо было продержаться на нем не менее восьми секунд, однако Колин перекрыл это время почти вдвое, после чего не упал, а ловко соскочил на землю, ухитрившись остаться на ногах.