Повесть о суровом друге

Уже ночь, а поезда все нет. Говорят, на какой-то станции рабочие делегации задержали. Но вот наконец звонки - поезд прибывает. Все замерли. В этой тишине и подошел поезд.

Васька подался вперед, жадно вслушиваясь в слова Сиротки.

- ...Вышел он на ступеньки вагона, решительный, в простом пальто.

- Заштопанное! - выкрикнул шахтер Петя. - И пуговицы одной нема вот здесь, слева.

- Погоди, Петька, - сказал Сиротка. - Одним словом, Егор, не будем мы тебе рассказывать про то, как его несли на руках рабочие, как народ кричал: «Да здравствует Ленин!» Скажу только вот что: на площади стояли броневики. Взошел он на один из них, поднял руку вверх и ждет, когда затихнут. На всю жизнь я его так и запомню теперь - в распахнутом простеньком пальто, кепка из кармана торчит. Сказал он речь с броневика и закончил словами... Знаешь, какими словами он закончил? - спросил Сиротка и твердо, с расстановкой произнес: - «Да здравствует социалистическая революция!»

- Социалистическая революция, - повторил отец задумчиво. - Так оно и должно быть. К этому идем. Ну а теперь говорите, что привезли. - Отец строго взглянул на нас с Васькой и сказал: - Хлопцы, ступайте-ка на улицу.

Мы с Васькой отправились на речку. Сколько я приберег для него новостей, сколько собирался рассказать, и вот все как-то потерялось. Ни о чем не хотелось говорить. Когда мы уселись молча на берегу речки, я разжег из камыша небольшой костерчик, собираясь рассказать Ваське хотя бы про ночной костер и про Бедняка-бандуриста, но и это не вышло. Васька сидел у огня задумавшись и глядел на пламя, невидимое при свете солнца. А я думал: «Вот есть где-то на свете большой город Питер, Петроград. Там на броневике стоит Ленин. Может быть, и дядя Митяй вернулся из Сибири и теперь стоит на броневике рядом с Лениным».

- Вась, а где Петроград?

Васька поглядел на меня безучастно, думая о чем-то своем, потом ответил:

- Далеко. Во-он там, - и он неопределенно махнул рукой в степь.

- Что ты!.. В сто раз дальше.

Васька подбросил в огонь охапку сухого камыша. Голубоватое пламя потянулось кверху, постепенно накаляясь до ярко-желтого, потом закачалось, потрескивая и рассыпая искры.

- Ты богатых любишь?

- А я их так ненавижу, что и сказать не могу...

Мне вспомнились ночной костер в степи и слова рабочего о буржуях.

- Знаешь, Вась, мы с тобой ошибку дали, - сказал я.

- Не на того злились, на кого надо... зря время теряли.

- Мы с тобой злились на царя, а получается, что не царь враг.

- Как не царь, а кто?

- Рабочий говорил - буржуи.

- Буржуи это сейчас, а раньше царь-паук сидел, - объяснил Васька, теперь мы царя по шапке, а богачи захватили все и смеются над нами.

- Смеются, Вась, это верно. Сенька выхвалялся на базаре, сорил деньгами, курицу духами облил.