The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Была бы возможность — взял бы у обеих отпуск за свой счет, а еще лучше — написать заявление по собственному. Боюсь, не подпишут. Что-то я стал уставать от общения с девушками такого формата. Старею? И еще, за последнюю неделю я не смог разложить пасьянс в своем телефоне ни единого раза. Просто ни единого. К чему бы это? Вспоминается вчерашнее чаепитие с Катей здесь же. Хочется ей позвонить, дико хочется. Может, влюбился? Хорошо бы, конечно, влюбиться по-настоящему. С долгими телефонными разговорами, прогулками под луной, длинными чаепитиями, ожиданием на станциях метро… э… в метро не хотелось бы. Лучше в кафе. Или в кино, на худой конец. Когда я последний раз был в кино? По-моему, на презентации «Пиратов Карибского моря». От кино там осталось одно название, банально напились на фуршете. Я сижу и прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что во мне изменилось. Как там в книгах пишут? Что-то родилось внутри меня. Слушаю внимательно — ничего во мне не родилось, но все равно состояние какое-то стремно-тревожное. И несколько сентиментальное в то же время. Вообще, прикольно было бы влюбиться в эту Катю. Интересно, откуда она приехала? Или просто дочь спального микрорайона? Ист-Энд бой и Вест-Энд герл. Влюбиться так, чтобы ревновать… кстати, все-таки откуда у Ритки новый телефон? Что-то не верю я в щедрость ее работодателей.

Поразмыслив над всеми этими головняками, набиваю эсэмэску Катьке: «Привет)) Сижу в «Шатре», вспоминаю вчерашний кальян. Предлагаю сегодня продолжить. Скучаю. Андрей))».

Не успеваю закурить, как приходит ответное письмо: «Кальян был су-у-упер! Сегодня не могу к сож. Попробуем завтра?)))»

«Кофемания», обед, часа в два?» — отвечаю я.

«Посмотрим))) Не могу писать, у меня пилатес начинается», — отбивает Катька.

«А что это?» — интересуюсь я, но переписка внезапно прекращается.

В пятый раз набираю Шитикова — жажда наживы выгнала эстонца из леса? И — о чудо! Он отвечает.

— Алло! Дмитрий? Здравствуйте, это Андрей Миркин, по поводу корпоратива. Я пытаюсь до вас дозвониться уже второй день. Мы могли бы встретиться?

— Миркин? — на том конце повисает пауза. — Миркин… а-а-а! Добрый день, узнал. По поводу корпоратива, точно. Я как раз тебя набрать хотел. Подъезжай в районе восьми в «Шанти». Удобно?

— Да, конечно. Диски у меня с собой. Значит, в восемь?

A-a-a-a-a! Хочется подпрыгнуть. Выгорит, выгорит, выгорит, тьфу-тьфу-тьфу! Надо через левое плечо плевать. Интересно, почему же пасьянс не складывался?

— Ты чего расплевался? — говорит подошедший Бухаров. — Гадаешь что ли? Давай, у нас сорок минут.

Я включаю диктофон, закуриваю и быстро прокручиваю в голове, как переформулировать вопросы, уже фигурировавшие в других интервью, найденных мною в сети.