The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Но я ведь пришел!

— Better late, then never, — улыбается Ленка. — Я соскучилась. Пойдем потанцуем?

— Сейчас, любимая, с народом познакомлюсь, — киваю я. Удивительно, я ловлю себя на мысли, что первый раз назвал ее «любимой». Это после Кати, наверное. Становится грустно.

К столу подходит худой чувак лет тридцати пяти, среднего роста, в темном костюме. Белая рубашка расстегнута до середины груди, на небритом, утомленном лице блуждает неясно кому адресованная улыбка, в правой руке — откупоренная бутылка шампанского. Он опирается левой рукой о стол, и я замечаю на его запястье каучуковый браслет со стальными вставками. Начинает играть Mika — «Grace Kelly».

— У Мика голос, как у Меркьюри, один в один. — Чувак приглаживает коротко стриженные волосы, взъерошенные гелем. — «Why don't you love, why don't you love me, without making me try?» — Он подпевает, наклоняется, обнимает за плечи девушку, сидящую к нему ближе всех, и целует ее в щеку. — «I wanna be like Grace Kelly, u-u-u yea-ah», я хочу праздника! Чо сидите, как упыри?

Он сгребает в кучу стоящие на столе бокалы, роняя парочку. На стол выливаются остатки, кто-то из девушек вскрикивает и пытается отодвинуться, остальные заливаются хохотом. Несмотря на то, что в некоторых бокалах виски, чувак начинает разливать всем шампанское, держа бутылку двумя руками, как победивший автогонщик. Брызги летят на сидящих за столом. По-моему, он сильно бухой.

— «I wanna be like Grace Kelly, u-u-u yeaah», — продолжает петь парень.

— У меня в бокале виски, — осторожно замечаю я.

— Да? — Он вопросительно смотрит на меня, продолжая наливать мне шампанское. — Впрочем, какая тебе разница?

— Впрочем, никакой, — соглашаюсь я, ведь на самом деле так оно и есть.

Все опять начинают смеяться. Закончив разливать, он ставит бутылку на стол, снимает пиджак с фиолетовой подкладкой и кидает его на пустой стул рядом со мной. Судя по разноцветным полоскам, которыми отделана подкладка, пиджак от «Paul Smith».

— Важнейшим из всех суверенных искусств для нас является кинематограф. — Он поднимает свой бокал. — Выпьем за кино!

— С днем рождения! — нестройным хором тянут собравшиеся.

— Забудьте о том, что я стар! — кричит он. — Зиг хайль, товарищи! И на танцы!

Все чокаются, затем встают и вслед ним отваливают на танцпол.

— А чо это за черт? — интересуюсь оставшегося сидеть Антона. — Он тут, типа, начальник цеха?

— Это и есть Вадим Даев. Он в своей косметической компании отвечает за… какая-то он шишка средней величины. Но все равно крутой. И у него день рождения, кстати.

Я смотрю, как все эти, немолодые, в общем, люди, отжигают на танцполе, как малолетки под экстази. Двое телок практически до конца расстегнули Вадиму рубашку.

— Антон, Андрей, мы пошли танцевать! — говорит Рита, но Лена явно не торопится выходить из-за стола.

— Мы сейчас, пять минут, — машу я им рукой.