Три ночи с повесой

Горло словно заржавело. С трудом глотнув, Джулиан поморщился. — Ради всего святого, скажи, что это не твоя комната!

— Это не моя комната. — Уголки губ Лили дрогнули в улыбке.

Джулиан шумно вздохнул. Наконец осмелившись бросить взгляд вокруг себя, он с облегчением отметил, что комната выдержана в подчеркнуто мужской цветовой гамме — везде царили густо-зеленые и темно-синие тона.

Внезапно в голову ему пришла мысль, от которой по спине поползли мурашки. Вздрогнув, он попытался сесть.

— Только не говори, что это его комната!

Улыбка Лили увяла. В глазах появилась печаль, и смешливые морщинки в уголках глаз исчезли.

— Нет-нет. Это не спальня Лео.

Облегченно выругавшись сквозь зубы, Джулиан упал на подушки. Выходит, все не так ужасно, как он думал. Потому что обесчестить лучшего друга — это одно. А проделать это в его же собственной постели — совсем другое.

— Это просто гостевая спальня, — успокоила его Лили. — Как твоя рука?

Словно в ответ в руке моментально вспыхнула боль. Ощущение было такое, будто ее окунули в кипящее масло, память мгновенно пробудилась. Джулиан со стоном закрыл глаза.

Пыльный склад. Испуганная толпа. И вырвавшийся бык, рогом пригвоздивший его к стене.

Выпростав из-под одеяла здоровую руку, он осторожно потрогал бинты на другой руке.

— Доктор приходил, осмотрел тебя и перевязал рану, — пояснила Лили. — Судя по всему, он считает, что ты выкарабкаешься.

— Будь все проклято! — Джулиан принялся тереть кулаком глаза. — Холера… как я сюда попал?!

Лили неодобрительно цокнула.

— О Боже, как драматично! А я-то думала, что для тебя это дело обычное — я имею в виду проснуться в чужой постели, да еще совершенно голым.

Голым?! Ему послышалось, или она сказала…

Джулиан осторожно приподнял край простыни и шумно вздохнул. Слава Всевышнему! Он действительно лежал в постели голым — но лишь до пояса.

Лили, довольная собственной шуткой, звонко рассмеялась. Вынырнув из-под простыни, Джулиан сверлил ее сердитым взглядом:

— Тебе бы только дразнить меня!

— Что же делать, если ты такой законченный осел!

Джулиан, возмущенно сопя, повернулся на бок. Лили с улыбкой положила руку ему на плечо, и он вздрогнул — прикосновение ладошки к его обнаженному телу обожгло его.

— Да-да, именно это я и имела в виду, — перебила она. — А ты знаешь, что обычно я не употребляю подобных выражений.

Лили действительно никогда не называла его ослом. Что вовсе не означало, что она никогда не называла его так про себя. Надо отдать ей должное — даже если она и была о нем столь невысокого мнения, то благоразумно держала его при себе.

Фыркнув, Лили протянула ему стакан с водой. Джулиан с благодарностью поднес его к губам.

— Потому что ты ведешь себя как осел, — продолжала Лили.