Три ночи с повесой

— Пластырь, — повторила Лили, разглядывая потолок. — А что? Самое подходящее слово — простенькое и не вызывающее неприличных мыслей.

— Пластырь, значит? Ладно. — Он обхватил ее лицо руками, заглянул в сияющие глаза цвета темного янтаря. — Лили, я тебя обожаю!

В глубине пути Джулиану пришлось признать, что он напрасно тревожился, как сделать эту ночь незабываемой. Представляя, как это будет, он даже придумал пару-другую необычных любовных поз, хотя дал себе слово начать с азов, оставив их напоследок.

Но Лили подарила Джулиану именно то ощущение новизны, о котором он втайне мечтал. Теперь он мог с чистой совестью сказать, что ничего подобного с ним никогда не было — обсуждать с женщиной пластырь или пауков, прежде чем затащить ее в постель, ему даже в голову такое никогда не приходило.

Впрочем, теперь это уже не имело ровно никакого значения. Для мыслей о прошлом просто не оставалось времени.

Все было иначе, потому что это была Лили.

Все было иначе, потому что это была любовь.

И Джулиан изнывал от желания заняться с нею любовью — прямо сейчас. А потом еще раз… и еще. Столько раз, сколько она позволит. Стянув с ее плеча корсет, он припал губами к ее груди.

— Я хочу услышать твой стон, Лили!

— Ох! — чуть слышно вздохнула она. — Ох, Джулиан…

— Ох, Джулиан, — издевательски крикнул Тартюф.

Джулиан, вздрогнув, застыл. Лили, которая, естественно, ничего не слышала, потянулась, чтобы поцеловать его. И случилось то, что должно было случиться — стукнувшись носами, оба зашипели от боли. Проклятие, выругался про себя Джулиан.

— Чертова птица! — прорычал он. Потом осторожно потрогал свой нос, не идет ли кровь. — Где этот мерзавец?

— В моей гостиной, — виновато пробормотала Лили. Опустившись на кровать, она закрыла лицо руками и затряслась от смеха.

Сорвавшись с постели, Джулиан вихрем влетел в гостиную, схватил в одну руку клетку с попугаем, а в другую — накидку с кресла. Плечом отворив дверь, Джулиан вытащил клетку в коридор.

— Посиди тут, приятель, — прорычал он, опустив клетку на пол. — Рано или поздно Холлинг тебя найдет, — мстительно добавил он.

— Виновен, виновен! — сварливо проскрипел попугай.

— Сам знаю, — сквозь стиснутые зубы прошипел Джулиан. — Можешь не напоминать. — Встряхнув покрывало, он уже собрался накрыть им клетку.

— Ох, Джулиан! — пронзительно заверещал попугай. — Виновен, виновен! Мистер Джеймс Белл!

Джулиан оцепенел. Сердце разом ухнуло в пятки.

— Что ты сказал?! — ошеломленно прохрипел он.

Попугай с независимым видом принялся чистить перья.

— Спасибо. Этого достаточно, — лаконично обронил он.

— Ах ты, мерзкий пернатый… — Джулиан, поперхнувшись от злости, взъерошил волосы.