Три ночи с повесой

Господи спаси и помилуй, это все-таки произошло!

Нагнув голову, Джулиан прижался губами к обнаженной шее Лили, наслаждаясь теплом и ароматом кожи. Лизнув ее, он почувствовал, как бешено бьется пульс, и это едва не свело его с ума.

— Я обманула тебя, — пробормотала она, постанывая от наслаждения. — Раньше, когда сказала, что подумываю завести любовника. Я и не думала об этом. Вернее, думала… но о тебе.

— Это невозможно. Я не могу это допустить, — выдохнул он, осыпая ее торопливыми жадными поцелуями. Проклятие! До сих пор не верилось, что это происходит наяву. Одно слово Лили, один жест, который можно будет расценить, как пусть и робкое, но поощрение, взмолился он, и…

И Джулиан получил то, о чем мечтал. Поощрение, причем совершенно недвусмысленное.

— Я не могу заставить себя не думать о тебе. Я постоянно думаю об этом — с того самого дня, как ты поцеловал меня в первый раз. Я будто сгораю в медленном огне. Стоит только закрыть глаза, как я вижу тебя. И чувствую это… — Лили прижалась губами к его виску, потом к щеке. — Не знаю, что со мной, но мне нужно это, Джулиан! Мне нужен ты.

Джулиан мог бы поклясться, что всю свою жизнь ждал этих слов. Острое желание захлестнуло с такой силой, что он едва устоял на ногах. Это было свыше его сил. Он был всего лишь мужчиной и больше всего на свете хотел Лили. Здесь, в темном переулке, они были просто мужчиной и женщиной, которых тянет друг к другу. Вопреки всему.

Джулиан вдруг поймал себя на том, что лихорадочно перебирает в голове разные возможности. Он понимал, что может сделать Лили своей… на одну ночь. Может удовлетворить ее любопытство, а заодно и собственное желание. Всего один раз. Он способен защитить ее от последствий столь необдуманного поступка — в конце концов, по части умения избегать нежелательных последствий он был настоящим экспертом. И потом, если вдруг начнут мучить угрызения совести, всегда можно дать задний ход. К тому же не обязательно лишать Лили девственности. В конце концов, ему вовсе не обязательно овладеть ею физически, чтобы подарить ей наслаждение.

Из груди Джулиана вырвался стон.

Но где? Прямо тут? Невозможно! Ведь это Лили. Отвезти ее в дом Джулиана Беллами, в холостяцкую спальню, где он соблазнил до нее стольких женщин? Немыслимо! Или в жалкую лачугу, где его знали под именем Джеймса Белла? Никогда. В гостиницу? Много народу — их могут увидеть, слишком рискованно. Взять экипаж? Об этом ему даже думать было противно.

— Отвези меня домой, — внезапно попросила Лили, тем самым положив конец терзаниям Джулиана. — Просто отвези меня домой и останься, хорошо? Никто ничего не узнает. Да и кому какое дело?

Домой. В дом, где когда-то жил Лео. Нет, ни за что. С таким же успехом можно сплясать на его могиле.

— Свифт меня прикончит. Собственными руками.