Повешенный (СИ)

Долгий стук ни к чему не привел — похоже, в коридоре нашего отсека не было надзирателей. Куда-то все пропали. Сбежали что ли…?

Судя по шуму дождя за окном, на улице все еще продолжался сильный ливень, и даже периодически раздавались отдаленные раскаты грома. Похоже, я спал так крепко, что не слышал их ночью. В камере было по-вечернему сумрачно. Продрогнув, вернулся на койку, попробовал еще покричать. Мне снова никто не ответил.

Ждать пришлось почти до обеда. Завтрака так и не случилось, ежедневного проветривания камеры тоже. Судя по тишине в коридоре, и утреннего развода караульных не было. Наконец, вдалеке загромыхали замки, послышался плеск воды и чье-то чертыхание. Судя по голосам, к моей камере приближалось несколько человек. Пришлось срочно натягивать мокрые сапоги.

Открылась дверь — в камеру вошли сразу трое недовольных надзирателей, двое при ружьях, с примкнутыми штыками.

— Встать, лицом к стене!

Я послушно встал с кровати, исполняя приказ, мне тут же стянули руки за спиной простой веревкой. Спасибо, что кандалы не надели! Один из тюремщиков начал собирать в вещевой мешок мой скромный скарб, другой набросил мне на плечи шинель, которая из-за его небрежности чуть не упала в воду.

— Что-то случилось?!

— Молчать! Вопросы задавать запрещено.

Рывок и меня потащили из камеры в коридор. Воды там было уже по щиколотку, она ручьями стекала по ступеням. Сапоги, пропитавшись холодной водой, противно хлюпали. Поднявшись на два пролета, мы наконец, оказались наверху, где было прохладно, но хотя бы сухо. Тут меня встретил майор Турубанов. Начальник тюрьмы мрачно смотрел в зарешеченное окно на творящееся за ним безобразие. С неба лило, как из ведра, на улице было темно, словно на закате. Странные у них тут весной дожди — как в тропиках…

— Илья Сергеевич, а что происходит?

— Наводнение, Павел Алексеевич. Да такое, что сроду не видали! Третий день льет не переставая, да еще Ладога из-за тепла вскрылась, и пошла нагонная волна. Из-за этого все казематы через сливные трубы и затопило.

Я проследил за взглядом майора. Внутренний дворик тюрьмы весь был под водой, ливневка совершенно не справлялась. Хотя какая уж ливневка, есть ли она тут вообще? В лучшем случае прокопали дренажные канавы, по которым вода самотеком уходит в ров, что перед крепостной стеной тюрьмы. Или течет прямиком в Ладогу по подземному отводу.

— «Разверзлись хляби небесные…» — процитировал я пришедшие на ум слова из Библии.

— Книгу Бытия цитируете? А я слышал вы безбожник, Павел Алексеевич, от причастия отказались?

— Церковь и вера в бога — это совершенно разные для меня вещи — пожал я плечами — и сильно сомневаюсь, что Господу нужны посредники, чтобы услышать чаяния людей.