Повешенный (СИ)

Степану она летом отказалась лечить сломанную руку, над Прохором зло посмеялась, когда он, краснея, пришел к ней со срамной болезнью, а Мишке эта гордячка прилюдно влепила пощечину, когда он попробовал подкатить к ней на прошлогодней ярмарке. Ну, сказал ей пару скабрезных комплиментов, так чего сразу бить-то по морде? Еще и грязной хозяйской псиной при его городских приятелях обозвала. Теперь за все заплатит…!

Через десять минут небольшой отряд уже мчался по проселочной дороге в сторону дальнего села. Распутица еще не добралась сюда, зимник был хорошо наезжен крестьянскими санями, и всадники неслись во весь опор, наперегонки с ветром.

— Ваша милость, лошадей так загоним! — крикнул на скаку Степан

— Не твоя печаль. Главное, не упустить гадину. Выберется на Волховский тракт — и поминай, как звали!

…В Михайловку всадники влетели часа в два пополудни. Проскакали через всю деревню и безошибочно остановились у избы местного бондаря Анисима. Пока барин, слезал с коня и разминал затекшие ноги, Мишка с Прохором уже вломились в избу и, заломив за спину руки, выволокли оттуда перепуганного мужика. Бросили его перед хозяином полураздетого и босого на сырой снег, Степан придавил ему спину сапогом, не давая подняться.

— Лекарка где? — спросил Бахметьев, брезгливо приподняв подбородок холопу кнутовищем

— Какая лекарка? — испуганно переспросил мужик, выплевывая снег, забившийся в рот.

Вместо ответа в в воздухе просвистел кнут и опустился на спину несчастного, вырывая у него болезненный крик и вспарывая ветхое, домотканое полотно рубахи.

— Хочешь родового дара моего попробовать? — Бахметьев помахал рукой, больше пугая.

— Так ушла она барин, а куда не ведаю!

Кнут просвистел еще раз, и Анисим выгнулся от боли, не сдержав еще одного крика. Из избы выскочила простоволосая баба и, заголосив, бросилась Бахметьеву в ноги

— Не губи, барин! Пощади! Все скажу, что знаю!

— Говори коли так. Но если соврешь, сожгу обоих до смерти. Вы меня знаете!

— На болота она собиралась! Сказала, ей нужно забрать сушеные травы с заимки, что на острове посреди топи.

— Вот как… И кто же нас туда отведет?

Баба испуганно замолчала и покосилась на мужа.

— То есть дорогу туда вы не знаете?

— Не знаем, ваша милость — опустив голову, тихо проговорил Анисим — откуда нам знать? Летом там не пройти, у нас даже детки туда за ягодой не ходят, лишь по краю болот собирают. А зимой там и вовсе делать нечего — болото теплое, до конца не промерзает. Снег со льдом только сверху коркой лежат, оттого и провалиться запросто.

Вокруг дома Анисима начала собираться толпа. Крестьяне снимали шапки кланялись.

— Что ж. Раз не знаете, выводите на улицу всех незамужних девок, от мала до велика.