Повешенный (СИ)

Не брать же стены приступом. Где-то над головой раздались размеренные гулкие удары колокола, созывающие местных монахов на заутреннюю службу. Из-за угла показались трое подчиненных капитана, которые были ранее им отправлены осмотреть стены монастыря на предмет других ворот и дверей. Но нет, вход в монастырь был только один, и как-то иначе вовнутрь попасть невозможно.

Курдюмов потер красные, воспаленные от недосыпа глаза. Третьи сутки крепость стояла на ушах, и третью ночь он спал лишь урывками. Проклятое наводнение! И проклятые беглецы, вздумавшие им воспользоваться! Сначала пришлось вверх дном перевернуть всю крепость, обследовав все ее помещения сверху до низу, а после обеда, когда наконец-то, прибыла подмога из полка, расквартированного в Шлиссе, они совместными патрулями отправились на осмотр города и его окрестностей.

В городе царила полная неразбериха — ближайшие к озеру улицы были частично затоплены, и по ним можно было передвигаться только на лодках. А где их столько взять? Жители в это время, как могли, спасали свой скарб, и отдавать лодки в распоряжение военных наотрез отказывались. Приходилось отбирать их силой, выслушивая в ответ ругань и проклятья. Солдаты лишь вяло огрызались и стыдливо отводили глаза в сторону. Еще и командир полка категорически воспротивился предоставить своих людей для поиска беглецов. У них тоже оказалась подтоплена часть складов и лабазов с провиантом, которые срочно нужно было разгружать и перетаскивать в сухое место.

Фельдъегерь, добравшись до берега, не мешкая, отправился в столицу со срочным донесением от начальника тюрьмы. А через час на взмыленной лошади прискакал другой порученец, уже от столичного генерал-губернатора Голенищева-Кутузова. С неутешительными вестями — в Петрополе катастрофическое наводнение, невиданное со времен основания города. По масштабам оно превзошло даже наводнение 1777 года, когда городские улицы больше, чем на двое суток скрылись под трехаршинным слоем воды. Но тогда она довольно быстро схлынула, а в этот раз все было намного, намного хуже.

На вопрос: «Много ли жертв в столице?» шатающийся от усталости порученец только махнул рукой. Сведения о пропавших и потерпевших бедствие собирали квартальные надзиратели, но большинство утопших еще предстояло отыскать и пересчитать. А ведь кого-то уже унесло в море водами Невы, их судьба так и останется неизвестной. К тому же, сейчас заниматься мертвыми некому — полицейские чины и солдаты столичного гарнизона, выбивались из сил, спасая живых, измученных горожан, попавших в тяжелое положение.

— На месте Дворцовой площади одно большое озеро, а Невский проспект как огромная река.