Влюбленный повеса

Дэнни пренебрежительно фыркнула:

— Он не стер вас в порошок только потому, что это еще успеется, а по мне, так очень жаль.

Ее гнев быстро возвращался. Джереми кашлянул.

— Дэнни, давай поговорим.

— Лучше не будем.

— Ты до сих пор не поняла, что перечить хозяину нельзя?

— Черта с два! Особенно если хозяин — похотливый жеребец, который так и норовит залезть мне под юбку!

— Дьявол, тебе пора отвыкать от этой прямоты. Я не шучу.

— Это еще почему?

— Потому…

Он осекся, сообразив, что Дэнни права. Лишать ее этой особенной, присущей только ей способности выражаться без обиняков Джереми не хотел. Мало того, сейчас он вызывал ее на откровенность и вовсе не желал, чтобы она по примеру большинства женщин уворачивалась от ответов на заданные в упор вопросы. А вопросов еще предстояло немало.

— Значит, у вас и братья с сестрами есть?

Джереми радостно встрепенулся. Ждать следующего вопроса она не стала, а ее любопытство свидетельствовало об интересе к нему.

— Два брата-близнеца и сестра, — объяснил он. — Все младше меня.

— А на ужине их почему не было? И вашего отца тоже?

— Они гостили у моего дяди Джейсона в поместье. Он глава семьи, в столице бывает редко. Поэтому нам приходится всей семьей ездить к нему в Хейверстон. К тому же детям такого возраста не полагается сидеть за одним столом со взрослыми.

— Даже на семейных сборищах? — уточнила Дэнни. Джереми усмехнулся:

— Однажды мы рискнули — в семье сейчас много ребятни. Когда все дети собрались вместе, за столом началось настоящее побоище.

Дэнни хихикнула:

— И у нас так бывало.

— Вот как? Значит, в вашей банде было много детей?

— Одни только дети-сироты вроде меня. Даггер находил нам жилье и пищу и учил нас жить.

— Ты хочешь сказать — воровать?

— И этому тоже.

— Если я правильно понял, он и есть ваш главарь? Тот, который выгнал тебя?

Дэнни коротко кивнула и отвернулась, яростно набросившись на пыль. Очевидно, эти разговоры до сих пор причиняли ей душевную боль. Слишком рано Джереми заговорил с ней о прежней жизни, рана еще не затянулась. Он удивился уже тому, что Дэнни вдруг разговорилась о себе.

— Присядь, Дэнни, — дружески предложил он. — Я не прочь расспросить тебя. Разговор будет долгим, так что устраивайся поудобнее.

И он указал на диван. Едва взглянув на него, Дэнни покачала головой:

— А разве это прилично? Если хотите, садитесь сами. А я постою.

— Но я хотел задать тебе… деликатный вопрос. По-этому лучше все-таки сядь.

— Чтобы вы сели рядом и опять начали распускать руки? Нет, я вас уже раскусила, приятель. Обо мне забудьте.

— Увы, не могу, детка.

На лице Джереми отразилось непреодолимое влечение. Дэнни вздрогнула и поспешно отвела глаза. Даже начала обмахиваться метелкой, очевидно, не понимая, что делает.