Повенчанные временем

– Я вижу, вам нездоровится? Ваша трость, – пояснил свой вопрос герцог.

– Последствия Смуты, – развел руками Одаренный. – Меня преследовали люди лорда Маркуса. Я долгое время скрывался от них, но однажды меня все-таки нашли.

– Знакомая история, – покивал Дайон. – Как же вы выжили?

– Чудом, ваша светлость. Я был уверен, что долго не протяну. Но мне удалось, собрав последние силы, открыть портал прямо в лазарет. Промахнись я на каких-нибудь двадцать метров – и меня бы нашли слишком поздно, чтобы оказать помощь. А так я сразу попал в руки талантливых лекарей. Самые опасные раны исцелили, но вот нога продолжает напоминать о прошлом. Возможно, так и должно быть. Ведь это важно – не забывать.

– Вы совершенно правы, – кивнул герцог. – Юрбен!

Секретарь замер, всем своим видом демонстрируя, что готов выполнить любые указания.

– Позаботьтесь о том, чтобы нас никто не беспокоил. И, – Дайон многозначительно вытянул указательный палец, останавливая готового приступить к подготовке секретаря, – проследите, чтобы нас обеспечили на весь вечер хорошим коньяком.

– Будет исполнено, ваша светлость! – пообещал Юрбен.

Глава 21

На следующий день Дайон проснулся поздно. От выпитого коньяка голова была приятно тяжелой. Впервые за долгое время мысли герцога ничто не омрачало. Одаренный, как оказалось, выжил, ле Бриенн и лорд Маркус мертвы, он сам убил одного и подписал смертный приговор другому.

Внезапно Дайон понял, что отпустил прошлое. Ужас и страх того времени ушли, вытесненные воспоминаниями о костре в лагере, спорах с Жюстом, драках с Анри и перепалках с Виолой.

Воодушевленный этим осознанием, Дайон встал и подошел к окну, глядя на залитый солнцем сад сквозь узкую щелку между портьерами.

Виола… Она здесь, почти рядом, и судя по ее обиде, ничего не забыла. Значит ли это, что у Дайона есть шанс? Вне всяких сомнений. Ненависть в данном случае гораздо лучше равнодушия, к тому же в арсенале герцога Левансийского значительно больше возможностей доказать свою любовь, чем у невесть откуда взявшегося Йонатана.

При мыслях о любви герцог усмехнулся и покачал головой. Кто бы мог подумать. Еще несколько недель назад Дайону казалось невозможным само предположение, что его могут затронуть обычные человеческие чувства.

Теперь, глядя в зеркало, он переживал как мальчишка. Что, если Виола все-таки связана обязательствами? Или обида окажется сильнее, чем прочие чувства? Стараясь не думать об этом, он позвонил в колокольчик, вызывая камердинера.

Ровно через час безукоризненно одетый герцог появился на пороге своего кабинета, вернее, приемной, в которой находился стол секретаря. Сам Юрбен стоял у окна, что-то оживленно обсуждая с Феррантом. Заметив правителя, оба моментально поклонились:

– Ваша светлость.

– Доброе утро.