В огне повенчанные

– Вы готовы? – спросил командарм, обращаясь к переводчику.

– Так точно! – привстав, отчеканил лейтенант и, присаживаясь, поправил обеими руками сползающие на нос очки.

– Сколько вам лет, майор? – задал вопрос генерал.

Не дожидаясь, пока переводчик переведет вопрос командарма, пленный на русском языке, с типичным для немцев акцентом, четко ответил:

– Двадцать шесть, господин генерал.

– Вы говорите по-русски?

– К сожалению или к счастью – да!

Переводчик, судорожно сжав в пальцах дужки очков, удивленно смотрел на пленного. Он понял, что работы для него не будет и показать себя перед командармом в деле ему на этот раз не придется.

– Где вы учились русскому языку? – поинтересовался генерал.

– Мой дед был дальновиден. Еще до прихода Гитлера к власти (мой дед был одним из основателей и лидеров партии национал-социалистов)… он предвидел, что в первой половине нашего века Германии придется вести войну с Россией. И поэтому для меня, своего единственного внука, – мне тогда было тринадцать лет – он нанял опытного педагога.

– Кто был этим педагогом?

– Профессор-лингвист, эмигрировавший из Одессы. Для моего обучения дед денег не жалел.

– И сколько времени вы изучали русский язык?

– Около пяти лет. С шестнадцати лет я уже свободно читал Льва Толстого, Достоевского и Чехова.

– А Горького вы читали?

– У Горького мне нравятся только ранние рассказы.

– Нет, он три года назад погиб в автомобильной катастрофе.

– Он был известный коммерсант.

Командарм повернулся в сторону адъютанта:

– Снимите с майора ремень, расстегните шинель и распахните полы. Хочу посмотреть, есть ли что на груди у «козырного» майора.

– А это обязательно? – в тоне, каким был задан этот вопрос, в улыбке, скользнувшей по слегка вздрогнувшим губам майора, отразилось отчетливо выраженное чувство непогрешимости перед теми, кто сейчас будет решать его судьбу.

Адъютант снял с пленного ремень, бросил его на стоявший у стены ящик из-под патронов, расстегнул шинель и широко, так что обнажилась вся грудь майора, распахнул ее полы. На фоне мышиного цвета сукна кителя отчетливо выделялись два немецких ордена.

– Что за ордена у вас?

– За что вы их получили?

– За храбрость и доблестное служение великой Германии!..

– Назовите часть, в которой вы воюете. Полк, бригада, дивизия?..

– Берите выше, господин генерал.

– Еще выше! – как издевка прозвучал ответ майора, в насмешливой улыбке которого командарм прочитал или упорное нежелание по-деловому отвечать на вопросы, или нечто такое, что пока не поддавалось определению.

– Кончайте спектакль, майор!.. У нас слишком мало времени!..

– На ваши вопросы я отвечаю точно, господин генерал!

– Так все-таки в каком соединении вы служите? – с трудом скрывая раздражение, произнес командарм.