В огне повенчанные

Вся левобережная равнина по обе стороны моста зияла черными кратерами воронок. Окопы, где заняли позиции четыре усиленные роты арьергардного заслона, казались мертвыми. Отмеченная колышками линия залегания кабеля, идущего к мосту, в некоторых местах чернела глубокими черными воронками.

Казаринов вскинул бинокль и, чтобы убедиться в тревожной догадке, проглядел отмеченную колышками линию кабеля до самого моста. «В четырех местах от провода ничего не осталось… Теперь вся надежда на огневой вариант взрыва. Но не поврежден ли детонирующий шнур? И живы ли Вакуленко, капитан и бойцы, что засели рядом с мостом?»

Казаринов снял трубку и принялся крутить ручку телефона. Телефон был мертв. Как ни дул, ни кричал он в трубку – телефон молчал.

– Что вы, товарищ лейтенант?! Хотите, чтоб он работал после такого светопреставления! – сказал Иванников, ведя бинокль вдоль левого берега, искореженного до неузнаваемости. А Казаринов, словно вымещая свою злость на мертвом телефоне, продолжал крутить рукоятку и дуть в трубку. – Товарищ лейтенант!.. Взгляните!.. Кажется, это госпитальные машины!.. Целая колонна!.. На скорости идут к мосту!..

Казаринов выхватил из рук Иванникова бинокль и поднес его к глазам. Руки Григория тряслись, перекрестие бинокля никак не попадало на шоссе. Но вот наконец перекрестие заплясало над цепочкой санитарных машин. Одна, две, три, четыре…

– Вижу восемь машин!.. В предпоследней – Галина!.. Она сидит рядом с шофером!..

– Сколько, по-вашему, им осталось до моста, товарищ лейтенант?

– Километр, не больше… Но почему еле ползет головная машина? Задерживает всю колонну!..

– Понятное дело, ведь раненых везут, а дорога, взгляните, – вся в воронках, – проговорил Иванников, словно стараясь оправдать шофера головной машины. – Все с красными крестами?

Полковник Реутов и капитан Дольников втиснулись в блиндаж так неожиданно, что Иванников, который хотел что-то сказать, откатился от Казаринова и уступил место у амбразуры командирам.

– Какого черта у вас до сих пор не починен телефонный кабель?! – зло проговорил Реутов и тяжело плюхнулся на солому рядом с Казариновым. – Дайте бинокль, лейтенант!

Григорий протянул бинокль Реутову.

– Электрокабель к мосту перебит! Вы это знаете?! – Полковник чертыхнулся и остановил бинокль на колонне санитарных машин.

– В четырех местах. Связисты устраняют обрыв.

– И какого черта до сих пор прохлаждалась медицина?! – сердито выругался полковник.