В огне повенчанные

Как только старший лейтенант и адъютант закрыли за собой дверь, Веригин на глазах командиров разорвал голубой конверт и достал из него вдвое сложенную записку. Взгляды командиров скрестились на ней.

Судя по тому, как сразу же изменился в лице генерал, прочитав записку, и как часто задышал он, словно ему вдруг стало невыносимо душно в прокуренном отсеке, все поняли, что офицер связи привез от генерала Лукина недобрые вести.

Веригин расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки и, еще раз пробежав глазами записку, положил ее на стол и сказал дрогнувшим голосом:

– Товарищи командиры, я не имею права утаить от вас приказание командующего девятнадцатой армией Западного фронта генерал-лейтенанта Лукина. Слушайте внимательно. – Веригин разгладил на ладони записку и, отчетливо выговаривая каждое слово, начал читать: – «Командиру второй дивизии. – Веригин окинул взглядом замерших офицеров. – Приказ командарма тридцать два об отходе не выполнять как ошибочный. Выполняйте мой приказ на оборону. Лукин. В. Ванеев. Восьмого октября тысяча девятьсот сорок первого года».

Веригин стоял у стола, пронизанный со всех сторон отчужденными, тревожно-вопросительными взглядами подчиненных ему командиров, которые всего лишь несколько минут назад смотрели на него с такой надеждой…

– Вы что так на меня смотрите?! – строго произнес Веригин.

– Так какой же приказ выполнять, товарищ генерал: отходить или держать оборону на старых позициях? – прозвучал хрипловатый голос командира артиллерийского полка.

Этот лобовой вопрос взвинтил Веригина своей прямотой и дерзостью.

– Как человек военный, вы должны знать, полковник, что сила последнего приказа, – на слове «последнего» генерал сделал нажим голосом, произнося его врастяжку, – отменяет требования предыдущего приказа, если даже он идет вразрез с этим последним приказом!

– Это не приказ!.. – басовито прогудел в затемненном углу отсека командир морского артдивизиона.

– А что с командармом Вишневским? Уж не ранен ли? – осторожно задал вопрос полковник Реутов.

– Об этом мне не доложили, – сухо бросил Веригин. Встретившись взглядом с полковником Жмыховым, он спросил: – Николай Петрович, вы только что из штаба фронта. Может быть, проинформируете нас о положении дел и об изменениях, которые вызвали необходимость переброски нашей дивизии из тридцать второй армии Резервного фронта в девятнадцатую армию Западного фронта?

Головы всех повернулись в сторону начальника особого отдела. На посуровевших лицах командиров полковник Жмыхов прочитал напряженное ожидание его ответа.