Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Неужели она летит этим же рейсом?

Ведь таких совпадений не бывает. Или судьба решила, что я уже достаточно заплатил за свои грехи, и дала даже не шанс, а крошечную надежду, что у жизни может снова появиться вкус?

Мое промедление стоило мне того, что незнакомка ушла вперед. Но она задержалась возле автобуса, разглядывая небо.

«Богдан, смотри, вот то облако похоже на медвежонка!» — Тут же подкинула воспоминание моя память. Снежана тоже любила смотреть на небо. Оно ее всегда манило. Может поэтому небеса забрали ее к себе?

— Мне страшно, — произносит безмолвно. Читаю по ее губам.

И все: паника в салоне, надрывный плач ребенка, бубнящее бормотание молитвы рядом — все уходит на задний план. Все перестает быть важным. Остается только напуганная возможностью авиакатастрофы молодая девушка, которая, вцепившись в мою руку, жадно ловит каждое мое слово.

— Не бойся, — перехожу на ты, хотя мы даже не знакомы. — Все будет хорошо. Потерпи немного…

— Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки…

— Аминь, — подхватываю чужую молитву. Из моих уст это звучит кощунственно, потому что я столько раз проклинал никому невидимого бога за то, что он забрал у меня Снежану.

Ремни безопасности и подлокотник между нами ужасно мешают, но она все равно прячет свое лицо, уткнувшись мне в плечо. Плачет?

Женских слез я видел достаточно. И они никогда меня не трогали. Но сейчас каждая слезинка обжигает мое сердце, и я готов продать свою душу, лишь бы незнакомка не дрожала так от страха.

Несмело, ведь я не имею на это никакого права, касаюсь гладкого шелка русых волос. Провожу по ним рукой. Успокаиваю.

— Не бойся. Мы скоро выйдем из грозового фронта, и все пройдет. Слышишь?

Кивает, не поднимая лица.

Как бы мне не хотелось отпускать ее, но я прошу:

— Сядь ровно и дыши. Слышишь? Дыши. Глубоко.

Поднимает на меня заплаканное лицо и снова кивает. Сглатывает и облизывает приоткрытые губы, но беспрекословно садится прямо. Моя послушная девочка. Такая смелая. Сам нахожу ее руку, и она переплетает наши пальцы, простым движением выкидывая меня за черту, из-за которой нет возврата. Только Снежана так держала меня за руку. И на долю секунды я чувствую ее близость… Ту самую, которой не чувствовал уже столько лет. Но на меня смотрят совсем другие глаза, и я ловлю себя на том, что теперь не смогу без этих глаз."

"Вибрация усиливается. Мы «прыгаем» по воздушным ямам, моя соседка зажмуривается, с силой сжимая мою руку. Свет моргает, и с каждой новой вспышкой молнии за стеклом иллюминатора паника в салоне становится больше. А потом все резко стихает. Сглатываю, чтобы снять давление со слуха, но в салоне и правда становится тише.

Наклоняюсь к иллюминатору и смотрю, что там. Грозовой фронт остался позади.