Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

И если бы не намеки Даши, я сама ни за что бы не догадалась сделать тест. И тогда Богдан ничего бы не знал.

Богдан…

Не думать о нем у меня не получалось. Сначала я боялась и одновременно хотела, чтобы он как-то напомнил о себе. Дал понять, что та ночь что-то значила для него. Пусть не так много как для меня, но все же была не просто обычной возможностью удовлетворить мужские желания. Но время шло, а никаких вестей ни от Дарьи, ни от папы не было. Я долго ломала голову отсылать Дарье поздравление с днем ее бракосочетания. Я искренне верила, что она никогда не узнает правды, но мне все равно казалось, что после всего это выглядело бы как издевательство с моей стороны. Так и не решившись, хотела отправить всего лишь два слова: «Будь счастлива», потому искренне желала ей счастья, но обнаружила, что мы даже не обменялись номерами телефонов. Пока я гостила, это было ни к чему, а перед отъездом я ее не видела и уехала (сбежала) не попрощавшись.

— Мне кажется, она обо всем догадалась. — Я поделилась своими мыслями с Даной.

— Юлиана, я, конечно, все понимаю, но вот я нигде не читала, что побочным эффектом беременности может быть тупость, — фыркнула Аличева. — Да мало ли какая причина у тебя могла быть!

— Ага. Взять, и ни с того, ни с сего, собраться и уехать. — Меня до сих пор мучили угрызения совести.

— Нет, тебе реально матка на мозговой центр давит. У нормальных беременных обычно бывает тонус матки, а у тебя, видимо, гипертонус головного мозга, — ворчала на меня Данка. — Да мало ли какие причины могли быть! Здоровье, работа, бзик, в конце концов! Но нет! Это только у тебя: раз уехала, значит — переспала с чужим мужем! — Аличева демонстративно хлопнула себя по лбу. — Юлиана, ну смешно ведь, — добавила уже смягчившись.

Мне было не смешно.

— Тогда почему они молчат?

— Юль, а ты раньше с папой часто созванивалась?

— Нет, но…

— Вот видишь! Нет! — перебила меня Аличева и многозначительно подняла палец вверх. — А когда гостила у него, он тоже с тобой за ручку везде ходил?

— Нет. Мы почти не виделись. Он все время работал.

— Вот! Оказывается, люди работают, а не занимаются всякой ерундой в виде самобичевания. Хватит уже казнить себя. Что сделано, то сделано. Все, мать! Радоваться надо.

— Я радуюсь, Дана.

— А стыдно пусть твоему Богдану будет. Потому что, зная о твоей беременности, он даже не поинтересовался о тебе. Ни разу! — Наверное, в тысячный раз повторила Дана.

— Я же сама сказала ему, что буду делать аборт.

— И что? А поинтересоваться, у него язык отсохнет?

— Так и моего номера у него нет…

— Захотел бы — нашел. Не надо его защищать. Нормальный мужик должен думать и о том, с кем он спит, и о последствиях, между прочим. А не вот это вот: «Я поговорю с Дашей», — передразнила Аличева.