Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Богдан не спешит, а я изнываю от томительной боли внизу живота, которая отдает сладостной пульсацией по всему телу. Безмолвно повторяю его имя пересохшими губами, как последнее слово, как молитву на спасение.

Вздрагиваю, когда горячие ладони касаются обнаженной кожи бедер. Обжигают, будто через меня пропустили высоковольтный разряд. Каждая клеточка как оголенный нерв. От меня буквально искрит от каждого прикосновения. Я никогда не была с мужчиной, и не испытывала ничего подобного, чтобы сама хотела раствориться в нем, полностью, без остатка, отдать все, что чувствую, и впитать в себя именно этого мужчину, которого подарили мне небеса.

Я совершенно не помню, как мы оказались в спальне, куда делась одежда вместе с моим стыдом, когда я изнывала от нежных ласк и горячих поцелуев, покрывающих мое тело, полностью потеряла контроль от предвкушения первой близости, и ушла в небытие, когда вымотанная и обессиленная в последний раз прохрипела ставшее таким дорогим мужское имя.

Сквозь дымку помутневшего сознания чувствую, как Богдан бережно и в то же время крепко прижимает меня к себе. Проводит ладонью по моему расслабленному телу, гладит, успокаивает, бесконечное количество раз касается губами моих волос, шепчет нежные слова, но я совершенно не разбираю их смысл. Я рассыпана на миллионы частиц, застыла во Вселенной в невесомости и не хочу возвращаться. Чувствую тепло обнаженного мужчины и словно парю в состоянии наслаждения и блаженства. Мне так хорошо и спокойно в этих объятиях, что я могу оставаться в них вечно… Это последняя связная мысль, которую я помню, проваливаясь в глубокий, безмятежный и такой сказочный сон. Потому что явь не бывает такой волшебной.

БогданЮлиана спит. Я слушаю ее ровное дыхание и боюсь пропустить хотя бы мгновение. Она — чистый ангел, посланный мне небесами, чтобы спасти мою грешную душу. Но как? Как, черт побери, это сделать?

Провожу рукой по волосам и касаюсь их губами. Вдыхаю ни с чем не сравнимый запах и с горечью осознаю, что теперь не смогу жить без него. Он настолько проник в мои легкие, что вытеснил из них весь кислород. Юлиана стала моим воздухом, моей свободой, моей нирваной.

За окном безжалостно наступает рассвет. Наглыми лучами бесцеремонно пробирается в комнату, цинично напоминая, что отведенное мне время закончилось. Я с таким трудом вырвал из убийственного графика себе этот день, летев с пересадкой. А ведь именно эта пересадка перевернула мое небо с землей. Но я так благодарен судьбе за такое стечение обстоятельств, и… Снежане, так настойчиво звавшей меня во сне, что нисколько не жалею ни о чем.