Повенчанные грозой

– Под арестом? – Слегка повернув голову и не ослабляя своей хватки, он продолжил: – Ну, в этом-то, дорогуша, у нас, похоже, возникло кое-какое непонимание. Так кто же из нас кого схватил?

– Прекратите называть меня дорогушей!

– О'кей. Я парень простой, сговорчивый. Но как же мне вас тогда следует величать?

– Шеф Флеминг. А теперь уберите от меня прочь свои руки. Это вам придется давать мне объяснения, а не наоборот. – Андреа, как могла, скрестила на груди руки и выпрямилась в полный рост. – Вы мнете мою униформу.

– Униформу? Да что вы говорите? – Глаза его скользнули с лица девушки вниз, и он скептическим взглядом изучил синюю ткань, крепко зажатую между его пальцами.

Мужчина подтолкнул Андреа еще ближе к огню, но едва только тот осветил ее лицо, Сэм Фарли понял, что совершил ошибку. Его пути-дороги пересекались с законом слишком часто за время путешествий, и поэтому его уже особенно не пугал вид синей полицейской формы. Его поразила не сама форма, а хозяйка, которой она принадлежала."

"Сэм почувствовал, как поджались его губы. Она стояла, совсем рядом и отвечала на его взгляд взглядом, полным холодного вызова, так заинтриговавшим его. Она была похожа на кошку, упавшую с самого верха забора, выгнувшую спину и вздыбившую на ней шерсть, предупреждая вторгшегося на ее территорию чужака о грозящей ему опасности.

Капля дождевой воды скатилась по лицу девушки, упала на ее рубашку и расплылась, превращаясь в круглое пятно на ее левом нагрудном кармане.

Взгляд Сэма скользнул вверх по ее изящной шее и волевому подбородку, который она вызывающе выпятила вперед. Перед ним стояла высокая молодая женщина с густыми темными волосами, слипшимися от воды и разбросанными по ее плечам и спине. Глаза у нее были голубые, блестящие голубые глаза цвета летнего предгрозового неба над Невадой. «Грозовая», еле слышно прошептал он. Кто бы она ни была, но в его мыслях она навсегда останется «грозовой».

– Ну, хорошо, хорошо. – Ему удалось снова вернуться, к только что прозвучавшему обвинению. – Значит вы – офицер полиции. Извините. Я на ощупь не почувствовал вашего значка.

– Это, пожалуй, единственное, чего вы не почувствовали на ощупь, ковбой.

Едва закончив эту фразу, Андреа мысленно представила себе картину, как они вдвоем лежат на полу. Она почувствовала, что краска смущения хлынула к щекам, и стала укорять сама себя за то, что упустила контроль, за ситуацией, из своих рук. Бак никогда бы не позволил себе попасться на крючок таким вот образом, но и ее теперь больше не проведешь.

– Ну вот, теперь вы знаете, кто я, – произнесла Андреа, с усилием отстраняясь от мужчины.