Повенчанные грозой

У нас так всегда поступали с трудными подростками – определяли их в мастерские. Забавно, но мне это безумно нравилось. Ведь на строительной площадке важно не то, кто ты, а то, как хорошо ты выполняешь свою работу.

Перегнувшись через стол, он стряхнул прилипшую к ее верхней губе крошку. Его неожиданное прикосновение произвело эффект электрического разряда, и Андреа поняла, что он услышал, как у нее перехватило дыхание.

– В Аркадии, – призналась она, – важно то, кто ты и чем занимаешься. Мы можем не всегда выражать свое одобрение, но если ты один из нас, тогда ты нам не безразличен.

– Не думаю, что моя мать верила в это. Эта его реплика на некоторое время заставила ее задуматься.

– Извините меня, Сэм. Я не знаю, что там произошло. Никто из нас этого не понимает.

– А я понимаю! У нее был я, а они вышвырнули ее. Она провела остаток жизни в постоянных воспоминаниях о своем родном доме. Я никогда не понимал, почему это было так важно для нее.

– Я думаю, – растягивая слова, произнесла Андреа, – это потому, что наши корни питают нас, становятся якорем, когда начинается буря. Может быть, вашей матери как раз этого и не доставало.

– Якорь в бурю… Нужно запомнить эту фразу. Мне никогда не встречались люди, которые бы принимали твою слабость как должное. Вообще-то, – он долго не решался продолжить, – я не уверен, что такие люди существуют.

– Верьте, Сэм. У нас в Аркадии заботятся друг о друге. Лишь чужим людям этого не понять.

– Чужим?! Моя мать вообще-то была местной, и все равно она не смогла стать здесь своей.

Глава 5

Андреа принялась собирать со стола посуду.

Дэвид тоже был чужаком. Она никак не могла взять в толк, почему вспоминает его. Он был частью ее прошлого, частью, с которой уже давно покончено.

– Мне пора возвращаться на работу, – с вздохом сказала девушка.

– Ах, черт! – поддразнил Сэм, возвращая ее из грез снова на землю. – Неужели это так необходимо? А вы не можете взять сегодня выходной? Мы могли бы отправиться порыбачить.

– Выходной? Сегодня? Абсолютно исключено! – запротестовала Андреа, направляясь на кухню. – Сэм, вам необходимо понять, что вы не можете прийти сюда, да еще ждать от меня, что я…

– Чтобы вы – что? – Мужчина легким пружинистым шагом устремился вслед за ней, сокращая расстояние между ними. – Почему вы отстраняетесь от меня, когда я начинаю приближаться к вам ближе?

– Я…

Она почти, что слышала стук собственного сердца, так гулко рвалось оно наружу. Все мысли улетучивались у нее из головы, стоило ему приблизиться к ней ближе обычного. Теперь же она не могла даже дышать. И тем более не могла вызвать в памяти картину из прошлого, прошлого, из которого она поклялась себе извлечь урок.

– Я не знаю, как вести себя с такими, как вы, Сэм.