Повенчанные грозой

– Я спросил тебя, кто этот парень? Бак наверняка не позволяет тебе одной перевозить арестованных!

– Он, не арестованный, и не станет им, пока будет хранить молчание.

Эд с серьезным выражением лица наклонился к Андреа.

– А что касается этого незнакомца в доме Хайнсов, – покровительственным тоном проговорил он, – держись от него подальше.

Глаза девушки сузились.

– Подожди-ка минутку, Эд. Не смей приказывать мне. Я сама справлюсь со своими делами.

– Ты наверняка не относишься к своим полицейским обязанностям серьезно, Андреа. – Пиньон нахмурил лоб. – Я не хочу, чтобы тебе причинил вред какой-то ничтожный бродяга – автостопщик.

Девушка постаралась заглушить, готовый вырваться из-под шляпы грозный звук, делая вид, что прочищает горло.

– Эд! Ты ведь даже не знаешь его. Он – внук Мэми Хайнс. Через несколько дней он уедет отсюда. Ну ладно, мне пора.

Андреа подала машину назад, развернулась, и Эд оказался как раз напротив окошка, возле которого сидел Сэм.

– Мы об этом поговорим сегодня вечером, Энди, – сказал Пиньон, грозно глядя на мужчину в машине.

В этот момент Сэм выпрямился на сиденье и сдвинул шляпу на затылок.

– Я бы не стал на это рассчитывать, губернатор. У девушки уже назначено свидание со мной, – небрежно обронил он.

– Андреа! – крикнул Эд вслед удаляющейся полицейской машине. – Кто такой, черт побери, этот парень?

– Не твое дело, Пиньон. – Андреа рванула машину вперед, оставив его стоять с раскрытым ртом на тротуаре.

Сэм негромко рассмеялся.

– Если это мужчина вашей мечты, то я сочувствую вам.

– Как вы посмели сказать ему, что у меня с вами сегодня свидание?! – Андреа гневно качнула головой. Ее встревожило то, как она ответила Эду. – Нет у меня никакого мужчины! А насчет Пиньона ничего особенно не думайте. Он просто мой старый друг.

– Я не уверен, что этот толстосум того же самого мнения.

– Неважно, что вы там себе думаете. Мне еще нужно выполнить одну небольшую формальность, Сэм Фарли, и вам лучше бы попридержать язык, если дорожите своей свободой.

Когда Андреа остановила машину возле здания полицейского управления штата, Сэм решил, что благоразумие – лучший вид доблести. Он низко надвинул на глаза шляпу и снова почти соскользнул с сиденья вниз.

Андреа тем временем вошла в управление и попросила у дежурного сержанта Льюиса Хайспина информацию на своего пассажира.

– Последнее место жительства? – поинтересовался Льюис.

– Техас, – не совсем уверенно ответила девушка.

Из завещания, копию которого ей удалось раздобыть, явствовало, что дом и земля были завещаны Милли Линн Хайнс, единственной дочери Мэми и Джеда Хайнс. Имя Сэма Фарли там не фигурировало.

Вернувшись к машине, Андреа застала там двух секретарш, через окно болтавших с Сэмом.