Повелительница пустыни

Сам по себе контроль (как стремление к порядку) может быть вполне здоровой чертой, характерным для людей с архетипом правителя.

Но и может принадлежать человеку, подверженному внутренними страхами.

Взгляд его, пронзительный и сосредоточенный, скользнул по мне, словно пытаясь вычленить ещё больше информации.

Такие люди всегда настораживают, особенно когда их прирожденная внимательность превращается в инструмент контроля.

Тем не менее, он говорил с выразительной лёгкостью, излучая обаяние, которое очаровывало.

Эта черта вместе с его склонностью к лидерству делала его одновременно притягательным и опасным.

— Вы сказали, что не завтракаете в одиночестве. Могли бы подождать жену и позавтракать с ней, веселее было бы, — мой ответ прозвучал с легким сарказмом.

— Не женат, — прозвучал лаконичный ответ, и он бросил взгляд на меня, будто проверял выражение моего лица.

«Взгляд неоднозначный. Вроде проверил мою реакцию на свой ответ, но в то же время, видимо ждал увидеть азарт в моих глазах о мысли завести интрижку. И поэтому он выбрал мой столик, заметив одиноко сидящую девушку, которая, по его мнению, только и желает познакомиться с таким брутальным мужчиной. Да самомнением он не страдает,» — подумала я, сохраняя молчание и хладнокровие. Только приподняла бровь и хмыкнула.

Задавать нелепый вопрос о том, с кем он завтракает по утрам, мне не хотелось: очевидность ответа не вызывало сомнения.

Опустив свой взгляд, он занялся глазуньей с беконом и ел с таким аппетитом и удовольствием, словно был голоден несколько дней.

Мне всегда нравились мужчины, которые едят с таким наслаждением, и я невольно улыбнулась, что не укрылось от его внимания.

«Черт! Вроде смотрит в тарелку, а успевает все замечать вокруг….»

— Вы не назвали своего имени. — Промокнув губы салфеткой, отложил прибор и улыбнулся, обнажив ямочки на щеках.

— Ольга, — ответила я.

— Оля, давай перейдем на «ты», — прозвучало от него, ничуть не стесняясь своего предложения, словно мы не встретились впервые, а были давно знакомы и перешли через тот момент, когда «вы» уже неуместно.

Казалось, что в этом простом жесте перехода на более близкие отношения скрыто нечто большее, чем просто замена местоимений.

Это был сигнал доверия, попытка сократить дистанцию, что разделяла нас.

Всё же он символизирует внутреннюю готовность раскрыться, стать ближе.

«Хм. Он по собственной инициативе решил подтолкнуть меня на новую ступень общения? И нетрудно догадаться, на какую. Только вот интересно: он сам-то готов к доверительным отношениям? Или все же он привык давать надежду девицам, жаждущим длительный интим с последующим вынесением мозга о замужестве?» — пронеслось в голове.