Повелительница пустыни

Пусть он потом сгниет в каменоломнях, пусть корчится на плахе, но за поруганную честь отца тот заплатит сполна.

Но судьба вмешалась в его планы. Встреченный знакомый вырвал его из пучины ненависти и указал путь к родителям.

Словно безумный, помчался он к указанному доходному дому и нашел их… живыми. И, по их словам, свободными.

Бер предложил им свободу, но они решили следовать за ним, потеряв в этом городе все: и дом, и работу, и честь.

Дождавшись того, кто подарил им надежду на будущее, Фартах вошел в его комнату.

— Назовите цену за жизнь моего отца? И если у меня не найдется достаточно золота, чтобы заплатить, я готов служить вам верой и правдой. Они остались одни, без поддержки, и в этом моя вина. Мой долг — быть рядом с ними, — заявил он, зная, что такие богатые люди никогда не упустят свою выгоду.

То, что тот дал свободу, он не поверил: нужны были подтверждения, а их не было у родителей.

И был очень удивлен, когда услышал ровный и спокойный голос, подтверждающие слова отца:

— Я никого не держу. Твой отец свободен, и, полагаю, тебе это известно. Если ты желаешь взять на себя их содержание, я не стану возражать. Это даже успокоит меня за их будущее.

В его сердце зрела непоколебимая уверенность, что он должен отплатить за эту бескорыстность. И, движимый чувством долга, он предложил себя в верные защитники, стремясь вернуть неоплатный долг жизни, подаренной ему и отцу.

Но то, что последовало за этим, превзошло все его самые смелые предположения. Под маской иллюзии бера скрывалась… девушка.

Нежная хрупкая лань, источающая беззащитность и предложившая свои условия.

Когда её голос произнес о беременности, в его груди разгорелся пожар праведного гнева. Если бы мерзавец, посмевший очернить её невинность, стоял сейчас перед ним, он бы разорвал его собственными руками. Превратить юную душу в игрушку, а затем выбросить на обочину жизни, словно ненужную вещь, способен лишь тот, кто не достоин дышать одним воздухом с порядочными людьми.

Он знал о многих случаях по отношению к бедным девушкам и о безнаказанности вторых.

Предложение о формальном браке кольнуло его, заставив на мгновение задуматься о скрытых мотивах, но решение уже созрело и сорвалось с уст, облеченное в четкие, бескомпромиссные условия.

Он чувствовал её боль, её потерянность. Завоюет ли он её доверие? Уважение? А любовь… любовь, быть может, расцветет со временем, подобно робкому цветку, если судьба будет благосклонна.

Но прежде всего, она будет под его крылом, в его надежной крепости. Глупая, совсем еще дитя, называет себя вдовой! Что ждет её впереди? Снова угодит в лапы хищника, прикрывающегося маской добродетели?

Нет, довольно скитаний в потемках неопределенности. Отныне она за его спиной, под его нерушимой защитой.