Повелительница пустыни

Им по двадцать три года.

Ахмед учится на лекарском отделении, а Рашид на строительном. Наши семьи давно дружат, и поэтому Рашиду ничего не помешало лицезреть лицо Амии.

Хотя он и видел её образ до четырнадцати лет: быструю, как ветер, стройную, как лань.

Я знаю, что её живые глаза, как ночь, шелковистые волосы и звонкий голос, полный жизни и радости, покорили его сердце раз и навсегда.

Почему я об этом знаю? Так мое любопытство привело в дальний уголок сада, где двое влюбленных, вопреки законам, иногда встречались под опускающим покрывалом ночи.

Впрочем, я бы сама не прочь узнать своего нареченного, а не так, как у соседки Рабики, которая увидела своего мужа только в день своей свадьбы.

Её даже окрик отца не остановил во время церемонии. Она умчалась в дом, как ветер в пустыне, но всё равно ей пришлось выйти за старика, потому что калым, и не маленький, уже был уплачен.

Мне было её очень жалко — выйти за старика… бррр…, даже не знаю, как бы я поступила на её месте. Интересно, как сложилась её дальнейшая жизнь?

Глядя на небо, я часто размышляла о своей судьбе. Подобно тому, как звезды складываются в созвездия, так и наши жизни запутываются в сети людских отношений и традиций.

Я с детства знала, что уготовано мне: судьба женщины, предназначенной для дома и семьи, без права выбора, но с огромным бременем обязанностей.

Хорошо, если муж спокойный и ласковый, а то…, не дай Древним Богам, если наоборот.

Но в моём сердце грело крошечное пламя надежды. Ведь мир, пусть и жестокий, всё же иногда дарит благожелательные моменты, и кто знает, может, и на мою долю выпадет счастливый случай.

Мне хотелось бы верить в то, что за горами устоев и вековыми правилами скрывается возможность настоящего выбора — увидеть своего будущего избранника до свадьбы, узнать его, проникнуться его духом и понять, будет ли он добрым спутником жизни.

Мне хотелось, чтобы мир был открытым и добрым не только для меня, но и для всех женщин, ведь так хочется верить, что нас ждёт не просто судьба, а наше место под солнцем, теплым, ласковым и надёжным.

Вообще, в нашем Арском государстве девушки до четырнадцати лет могут ходить с открытыми лицами, а после обязаны скрывать нижнюю часть лица.

Мне уже пятнадцать, и по обычаю мне полагается уже одеваться, как девушке на выданье, но я росла слишком непоседливым ребенком, и на меня эти правила не действуют, по крайней мере, дома.

Не могу я в длинных платьях что-то делать, вот я и надеваю шаровары и тунику до колен.

— Если ты мне сейчас не отдашь, то я пойду к маме и попрошу твою заколку…, — прозвучал сердитый голос сестренки за спиной.

Она все же подловила меня в комнате, куда я спряталась. Да разве от неё спрячешься? Она же все наши тайные места знает.

— Ладно, отдам, — согласилась я.