Наследница Повелителя Теней: новая жизнь

Я в недоумении вскинула брови, когда Елисей вышел из машины и двинулся ко мне. Практически силой вытащил наружу и прижал к себе так сильно, что у меня вырвался жалобный писк. Попыталась вырваться, но он не позволил. Вместо этого одной рукой вздернул мой подбородок и уставился в глаза яростным взглядом.

– Я говорил Леониду Константиновичу, что ты пока не готова. Что нельзя еще привлекать тебя к заданиям. Теперь вижу, что так и есть. Ты хоть понимаешь, идиотка малолетняя, что с тобой могло произойти в том районе, если бы наткнулась на кого-то поопаснее мелкой банды?!

А я вдруг прочла в его глазах то, отчего моя злость разом схлынула. Искреннее беспокойство за меня.

Ему не все равно!

Слезы так резко хлынули из моих глаз, что я даже не успела хоть как-то подавить их. Обмякла в руках Елисея и уткнулась ему в грудь. Меня затрясло, а то отупение, что мешало воспринимать реальность со всей четкостью, куда-то схлынуло. Вспоминала каждую деталь сегодняшнего вечера со всеми подробностями, и это причиняло почти физическую боль.

Мне было плохо, противно и тоскливо. А еще я отчетливо понимала, что зря считала, что подхожу для такой работы. И что если и дальше буду продолжать в том же духе, с ума сойду или потеряю себя. Сломаюсь.

Елисей не говорил ни слова. Просто обнимал и позволял мне выплакаться, осторожно гладя по спине и волосам. Дарил так необходимую сейчас поддержку. Еще более тоскливо и горько становилось от того, что я даже не могу сказать, могу ли считать этого человека другом. Пожалуй, на данный момент он самый близкий, кто у меня есть в этом мире, но могу ли я ему доверять безоговорочно? Елисей – верный пес Леонида Антипова. И вряд ли он поставит мои интересы выше интересов хозяина. Я всегда должна об этом помнить. Осознание того, насколько я на самом деле одинока в этом мире, сейчас воспринималось особенно остро.

– Послушай, – осторожно сказал Елисей, когда я немного успокоилась и перестала рыдать, пусть и сил оторвать лицо от его груди в себе не нашла. Его руки служили мне единственной опорой и поддержкой, пусть я и осознавала, что это ощущение иллюзорно. – Ты ведь не обязана заниматься всем этим. Давай, я скажу Леониду Константиновичу, что для такой работы ты не подходишь. Ничего позорного в этом нет. Он просто подберет для тебя что-то другое.

– Что именно? – я отстранилась и подняла на него покрасневшие от слез глаза. – Сделает инкубатором для вынашивания детей? Нет уж, это мне точно не подходит!

– Тогда чем ты сама хотела бы заниматься? – он выжидательно смотрел на меня. И как же хотелось верить, что ему и правда не все равно!

– Нашла бы что-нибудь, если бы мне дали хотя бы минимальную свободу, – с горечью усмехнулась.

– Все в твоих руках, – неожиданно спокойно и даже холодно сказал Елисей.