Наследница Повелителя Теней: новая жизнь

Зная, что талантами Ладка не блещет, я невольно пожалела сестру, которой придется публично в этом признаться перед теми, кто адекватно честный ответ не оценит.

– Я увлекаюсь верховой ездой, – наконец, выдавила девушка, чтобы хоть что-то сказать.

– Отлично! – резюмировала Власта. – Думаю, во время занятий сможем посостязаться, поскольку я тоже этим увлекаюсь.

Вокруг оживленно загомонили. Лада чуть помрачнела, что неудивительно. Лошадей она, конечно, и правда любила, но вот особых успехов в этом я за ней не замечала. Отец не одобрял, когда дочери уделяли внимание тем занятиям, что считались прерогативой мужчин. Уметь держаться в седле аристократка, конечно, обязана, но вот часами скакать по окрестностям – это уже лишнее. Так что наш опыт ограничивался короткими неспешными прогулками вокруг усадьбы пару раз в неделю. А сопровождающая охрана не позволяла наделать глупостей и устроить гонки, где подопечные могли сломать себе шею.

У Антиповых подобных предрассудков не было, и Власта имела возможность параллельно с братом ездить на лошадях, сколько заблагорассудится. И наездницей она и правда была неплохой. Я имела возможность в этом убедиться, когда пришлось сопровождать Власту и Кирилла на верховой прогулке. Она даже сумела его обойти, когда они устроили шутливое состязание. Впрочем, Порицкий вполне мог и поддаться, чтобы сделать приятное даме. Я в развлечении участвовала в качестве судьи, справедливо полагая, что такие опыты мне и даром не сдались. Елена лошадей побаивалась с детства, после того как однажды упала. Конечно, страх она свой пересиливала и в седло все-таки забиралась. Но ездила очень осторожно во избежание неприятных инцидентов. Что касается меня, то я в прежней жизни и вовсе живую лошадь если и видела, то издали.

Дальше последовали куда менее блистательные самопрезентации остальных. Хорошо запомнила я только имена тех, кто и так привлек мое внимание. К примеру, Медведя, по иронии судьбы, звали Филипп Зайцев. Фамилия ему настолько не подходила, что я решила и дальше звать его мысленно по прозвищу. Род его поднялся на лесопилках и прочем, что связано с обработкой дерева, поскольку обладал немалыми угодьями на востоке империи. А вот с магией у Медведя не сложилось. Уже достиг потолка в среднем уровне в единственной доступной ему стихии Воздуха. Но похоже, этот парень брал другим – физической силой и твердым характером.

Ангелочка же звали Николай Искрин. Водник, как и Власта, но слабого уровня, пусть и с потенциалом. Он увлекался фехтованием и музыкой и выразил надежду аккомпанировать как-нибудь Власте во время пения. Снова стало противно, когда, даже не слышав ни разу голоса Антиповой, он начал петь дифирамбы ее таланту. Подхалим и лизоблюд – вынесла я вердикт.