Повелитель драконов III

Быстро налив себе из графина, разбрызгивая жидкость на поднос, он одним глотком осушил содержимое стакана.

Потом шумно выдохнул и, также молча, отправился к одному из кресел, на котором часто любил коротать вечера. Оно его странным образом успокаивало.

Расположившись в кресле и сложив ногу на ногу, он внимательно посмотрел на своих подчиненных.

— Ну? — едва сдерживая злость, спросил он.

— Ваше превосходительство, мы ищем, — тут же поспешил его заверить генерал Кольцов. — Все с ног на голову поставим, но найдем. Это ведь не кошка какая, не синичка. Это дракон. Дракона так просто не спрячешь.

— Ты же клялся мне, — резко перешел на другую тему Мирослав Харитонович. — Говорил, что он проверен временем, в бою. Что пригодится нам в сражениях, как никто другой. А теперь что? Вместо того, чтобы отражать крупнейшее в истории вторжение этих тварей, мы вынуждены носится по горам и искать сильнейшего дракона. Единственный козырь, который у нас был.

— Ваше превосходительство, без Броневого он бы все равно простаивал, — ляпнул генерал Кольцов и тут же прикусил язык, поняв какую глупость он сморозил.

Лицо владыки цитадели побагровело. Его руки с силой сжали подлокотники кресла.

— Тогда и не будем его искать, да? — взревел он. — Пускай летит себе на все четыре стороны. Все равно же этого дракона у нас считай не было.

— Ваше превосходительство, это целиком и полностью моя вина, — встрял Ратибор. — Я поверил этому пацану и убедил, его благородие, поверить мне."

"— И что дальше? — воскликнул Мирослав Харитонович. — Как это изменит? Я не могу отдать вас в руки инквизиции, вы нужны мне на войне. Да и отдавать, собственно, некуда, потому что изолятор разрушен. Так что можете подтереться своими признаниями вины.

— Простите, но вы не дослушали, — осторожно попытался исправить ситуацию Ратибор. — Я признаю свою вину в том, что вы мне поверили. Но я по-прежнему не считаю Броневого нашим врагом. Или лазутчиком черных магов.

— Вот даже как, — нервно воскликнул Мирослав Харитонович. — Ну теперь мне гораздо легче. Не подскажешь тогда командир, что этот «наш человек» будет делать дальше? И когда его ждать на битву? К обеду или после? Мы же его полностью контролируем.

Ратибор боролся с собой, чтобы не высказать ему все в лицо. Потому что если бы владыка был более договороспособным в плане инквизиции, этого всего можно было избежать. Но он сдерживал себя, потому что реакция могла быть катастрофичной.

— Броневой просил меня помочь девушке, — сказал Ратибор. — Соне. Которую пытали, как она говорила, по надуманному предлогу. И Броневой ей верил. Но зная ваше отношение к подобным просьбам, я ему отказал.

— Вот оно что, — цыкнул Мирослав Харитонович.