Повелитель драконов III

Те, с кем она провела большую часть своей сознательной жизни. Они её защищали, заботились о ней, а она… Вынуждена прятаться в подвалах вместе с ранеными, лекарями и обслуживающим персоналом.

Как только брешь в барьере расширилась, владыка Цитадели приказал лазарет перевести вниз, на цокольный этаж. И теперь там было буквально негде яблоку упасть.

А раненные все прибывали и прибывали. По началу Соня пыталась помогать лекарям и сестрам милосердия, но очень скоро поняла, что на знакомые лица невозможно было смотреть.

Вот Савелий из тринадцатой. Ему оторвало ногу, и он истекал кровью. Потеря была такая, что он был на грани потери сознания. Савелий когда-то давно пытался ухаживать за ней, и она даже пару раз сходила с ним на свидание. А теперь он вот-вот готов лишится жизни.

Дальше она увидела Ярослава с пробитой головой, который как-то раз спас ей жизнь в одном из рейдов на оплот гриммеров. Лекари констатировали многочисленные ушибы всего тела от падения с большой высоты. Таких раненых было больше всего.

Их можно было вылечить в обычном режиме, если они не умирали сразу. Все-таки лекари могли многое. Но сейчас они просто не успевали. Приходилось выбирать тех, у кого шансы на выживание были больше и заниматься ими в первую очередь. Остальные просто получали обезбол, ожидая чуда, шансы на который прямо скажем были не велики.

Все было очень и очень плохо. Знакомые лица все прибывали. Больше всего Соня боялась увидеть своих ребят их шестого. Или вообще… Лариона.

От одного только осознания этой мысли становилось невыносимо. И, не выдержав напряжения, Соня сбежала в тамбур черного хода.

Именно там она и измеряла каменный пол шагами вдоль и поперек. Все чувства смешались воедино, а в голове стоял туман. Сначала она хотела психануть на все и броситься в бой с ксалантиром в руке, но тут же себя остановила, вспомнив про приказ Ратибора. Не соблюдать субординацию было не в ее правилах."

"И в тот же момент полетели мысли о том, что эта ситуация экстраординарная и, возможно, именно ее сил и не хватит в этой схватке. А потом вспомнился Ларион, который тоже был против ее присоединения к обороне Цитадели.

Он беспокоился за ее жизнь. И это было очень приятно. Значит, он ее любит. Тепло разливалось во все стороны внутри ее груди впервые за долгое время.

И тут же перед глазами предстало лицо Савелия, который не мог даже вымолвить и слова, а только хрипел и смотрел на нее взглядом полным страха.

Картина неожиданно сменилась и вместо Савелия уже лежал Ларион и хрипел точно также, а потом закрыл глаза, обмякнув на ее руках.

Этого Соня выдержать уже не смогла. Она стиснула рукоять ксалантира и выскочила из тамбура на улицу.