Повелитель драконов III

— Но здесь война, здесь невозможно обойтись без жертв.

— Это здесь война, — возразил Ратибор. — А там простые люди, которые, кстати, снабжают хребет едой. Точнее снабжали. Теперь-то им самим там жрать нечего.

— В общем, трибунал будет, — отрезал Хмельницкий. — Это не мое решение, а инквизиции. И лучше бы тебе к тому моменту прочистить голову и понять на какой ты стороне…

— Я всегда знаю, на какой я стороне, — перебил его Ратибор. — Напоминать мне об этом не нужно. Я сражаюсь за людей.

— Как и все остальные, — назидательно произнес Хмельницкий. — Охрану я к тебе ставить не буду, потому что еще не назначена дата слушания. Считай это моей благодарностью за твои заслуги. Но цитадель тебе покидать нельзя. Чтоб за пределы стен не выходил!

Ратибору было больно слышать такие слова от своего командира. Как ни готовься к подобным новостям, когда они уже произнесены все равно неприятно. Впрочем, он их заслужил.

Пускай во всем его кристально чистом послужном списке будет и такая сомнительная страничка.

— Как прикажете, товарищ полковник, — на полном серьезе произнес Ратибор.

— Вот и отлично, — обрадовался Хмельницкий. Он-то знал, что Морозов артачиться не будет. Если уж по правде, то он сам разделял его позицию. Только благоразумие и субординация должны превалировать у погонщиков. — Расскажи-ка мне лучше про того пацана, Броневого.

— А что ты хочешь про него знать? — напрягся Ратибор.

— Твои погонщики утверждают, что ты сам отдал ему Гестию. Сразу после ранения.

— Не помню такого, — пожал плечами Ратибор. — Возможно я был в бреду. Головой все-таки знатно приложился.

— Не хитри со мной, майор, — строго произнес Хмельницкий. — Я знаю все твои эти штучки. Что это за пацан? Почему Гестия пустила его к себе?

Если бы Ратибор знал ответы на эти вопросы…

— Это лучше у нее спросить, — не по уставу ответил Ратибор. — Душа дракона нам неведома, ты это прекрасно знаешь. И как он выбирает себе погонщика мы тоже не знаем. Выбрала и все. Есть в этом пацане что-то такое. Какой-то стержень что ли. И сила. Не та сила, которую кличут даром и размахивают огнем налево и направо. А именно внутренняя. За которой хочется идти. Вот и я доверился ему. Ты в курсе, что он победил Святозара в дуэли?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Хмельницкий. — В докладе этого не было.

— Умолчали, значит, — понуро сказал Ратибор. — А зря. Это нужно бы в зародыше приструнить. Одарённые совсем обнаглели. Считают себя выше остальных и постоянно об этом напоминают.

— Если бы не они, вас бы разгромили еще до нашего появления. Так что я на твоем месте так бы негативно к ним не относился.

— А я и не отношусь плохо к их силе и пользе. Я больше про нрав и то, как они себя ведут. Жаль, что в Самаре не осталось князя.