Пристойное поведение

Затем села сверху и прошептала, что даст потрогать и даже поцеловать ее сисечки, если я смогу исполнить еще шесть раз с ней, сидящей на моей спине. Никогда себе не прощу, что сдулся на пяти. «Ну вот, а не нюхал бы дрянь, точно получил бы свой приз», — заявила она, как ни в чем не бывало пожав плечами. «Просто признайся, как сильно ты занервничала, когда я выдал пять! Признайся хотя бы себе: обрадовалась ведь?» — тяжело дыша. Она фыркнула, но щеки порозовели.

— Да не бойся ты, все пройдет хорошо, — говорю ей, по-дружески пихая плечом, когда мы спускаемся с трапа самолета и оглядываемся. Возле вокзала возьмем такси и направимся в одно сумасшедшее, старинное место. Оно без прямого выхода к морю, но зато с видом на уходящую за горизонт синюю гладь, а территория этого местечка походит на кусочек сказки. Здоровенные, подпирающие небо дубы, двухсотлетние буки и кипарисы, тут же пальмы и хвойные кустарники, каменистые лестницы, вымощенные брусчаткой пятьдесят лет назад дорожки, а также корпуса с белыми колоннами — утопающие в природе благоустроенные островки современности. С этим санаторием у меня связаны самые теплые детские воспоминания. По-моему, отличный знак, что удалось там разместиться.

Надеюсь, Вероника будет не против провести время вдали от людей. Светиться на центральном пляже или в казино действительно не хочется, да и… кроме того, прошедшая неделя оказалась адовой, и дело даже не в работе, не в настоящей-бывшей жене, в очередной раз решившей от скуки сделать ремонт, или в чем-то подобном. Тренер окончательно слетел с катушек, с друзьями пытались донести до парня суть проблемы, но — бесполезно. В итоге нам пришлось объявить бойкоты и закрыть свои абонементы, которыми пользуемся с десяток лет.

Илья обиделся смертельно. Его отец, владелец клуба, позвонил мне через несколько часов после того, как я освободил кабинку, мы встретились, пообщались. Очень хочется верить, что семья поможет Илюхе. Раньше он был хорошим человеком. Ну, пока не заменил завтрак кокаином, а ужин — экстази.

— Скажи честно, зачем ты наврал моему дяде? О том, что уже развелся, — переводит на себя внимание Вероника. Все-таки хорошо, что я ее взял с собой, не представляю кого-то другого на ее месте, кто бы смог так же легко и приятно отвлекать меня.

— Я не наврал, просто чуть забежал вперед. Просто не называй ему пока мою фамилию, — мы выходим на улицу, оглядываемся.

— Уж точно не собираюсь. Здесь воздух совсем другой, и запахи классные, — оглядывается она.

— Ты про самсу из того ларька? Купить? Шучу. Будешь смеяться, но эта дурацкая награда имеет для меня важное значение. Может, потому что первая.

— Она откроет новые горизонты?

— Возможно. Я буду… — приобнимаю Веронику за талию и зачем-то сообщаю правду.