Пристойное поведение

Не хочу с ним даже здороваться. Ни разу за эти годы он не позвонил, не поздравил с днем рождения или каким другим праздником. Не поинтересовался, нужна ли помощь. Вычеркнул из жизни женщину вместе с ее ребенком, несмотря на то, что я ему родная. А сейчас увидел взрослую, здоровую, не нищую дочь и машет!

У меня есть друзья, которые принимают меня такой, какая я есть. Саша, Леся, Вика… мы танцуем, обнимаемся и шутим. Сумасшедший отрыв, безумный праздник, именно то, чего так сильно требует душа.

Мы молоды, красивы, и мы ничего не боимся. И любовниц — уж точно нет. Мы лучшие. Мы потрясающие. Мы королевы этой ночи. Сегодня нам не нужны поклонники, а они, как назло, словно почуяв вспышку эмансипации, липнут и приглашают на танцы, норовят познакомиться, угостить выпивкой.

О нет, спасибо. Сегодня будут только танцы!

Через час получается так, что в нашей беседке только мы с Лесей, остальные девочки танцуют, и я решаюсь озвучить вопрос, который не оставляет весь вечер:

— Так почему девичник липовый?

Поначалу она делает вид, что не расслышала, но я повторяю сказанное четко и громко. Леся замечает мой прямой взгляд и, видимо, справедливо рассудив, что моя жизнь теперь перед ней как на ладони, соответственно, можно довериться в ответ, открыться, — поколебавшись, говорит:

— А, ты запомнила. Ну что ж… Ладно, скажу. Какая свадьба, Вероника, такой и девичник, — пожимает плечами. — Этот идиот изменил мне.

— О Боже, — закрываю рот рукой. Она все-таки узнала. Егор говорил, что Санни очень страдает по этому поводу и никак не может простить себя. Неужели покаялся? Может, так и правильно. Наверное, правильно, но как же жаль эту пару! — С кем?

— Будешь смеяться, — в подкрепление своим словам она истерично хохочет, — с трансвеститом.

— Что-о-о? — тяну я, выпучив глаза.

— Да вот именно, что идиот! Наглотались, кстати, с твоим Егором…

— Он не мой, — парирую моментально. Такие шутки мне неприятны, еще раз повторит — придется акцентировать внимание.

— А чей же? Ладно, неважно. Наглотались с Озером да с их Тренером-куском-дерьма какой- то дряни. Клянется, что не хотел, что ему подмешали. Вообще не помнит ночь, что делал, как все случилось. Проснулся в кровати с бабой. Смотрит: волосы длинные — есть, сиськи четвертого размера — есть. Член между ног — тоже в наличии.

— О-фи-геть! — ору я, как ненормальная. — Не верю!

— Говорит, ваще ничего не помнит. Рыдал тут четыре дня назад у меня на коленях, умолял простить его.

— А как ты узнала?"

"— Сам рассказал, не выдержал. Плохо ему было. Я сразу заметила, что он каким-то не таким из Сочи вернулся, я ведь его знаю как свои пять пальцев. Подумала еще: сто процентов — Егор его в какую-то фигню втянул, а оказывается, ничего подобного! Сам… втянулся. Отличился.