Пристойное поведение

— С другими было не в пример хуже, но… я все равно это делала просто ради того, чтобы досадить ему. В некоторые месяцы это было единственной моей целью!

— О Боже мой, — я закрываю рот ладонями. Она делает то же, испугавшись. Ей хотелось выговориться, и она нашла слушателя. Боже, мне становится так обидно за своего Математика, что если бы она не была в положении, я бы ей все волосы на голове нахрен повыдергала!

— Но это в прошлом, — быстро добавляет, взяв себя в руки. Поднимается на ноги. — Не ценила, не понимала. Сейчас расхлебываю. Аукнулось еще как! И эти девять месяцев равнодушия стали мне уроком.

— Ксюша, он не урок тебе преподает. Ты добилась чего хотела, он разлюбил тебя.

— И полюбил тебя?

Мы будто говорим о разных людях. Описанный Ксюшей Егор сильно отличается от того мужчины, которого я видела на подоконнике с другими женщинами, и от того, что знаю лично, поэтому несколько секунд я растерянно моргаю, не зная, что сказать. Тем не менее, молчать не намерена:

— Ксюша, может… вы просто-напросто не подходите друг другу? И никогда не подойдете. Зачем ты его удерживаешь? Ведь вы оба не счастливы в этом браке.

— Дело было во мне. Но я исправлю ситуацию. Ребеночек окажется его, он вернется ко мне, и больше уже я его никогда не обижу.

— Ты в этом так уверена?

— Сегодня уйду я, — она направляется к выходу, я провожаю, — но знай — недолго тебе осталось с ним спать. Очень скоро он откажется от этой квартиры и от тебя вместе с ней. Вот увидишь. А если не откажется… очутившись на моем месте и хлебнув с ним «семейного счастья», ты поступишь точно так же, как я, сама увидишь. Счастья тебе не будет.

— А тебе удачных родов, — говорю ей вслед с улыбкой. Как только за Ксюшей закрывается дверь, я сползаю по стеночке в коридоре и закрываю голову руками, словно сверху падают камни. Сжимаюсь в комочек и часто дышу. Тихие слезы оставляют дорожки на лице. Через секунду дверь распахивается вновь — снова эта змея. Мгновение она смотрит на меня, кивает, делая какие-то выводы:

— И это только начало, — говорит мне, а затем уходит окончательно. Я подскакиваю с места, бросаюсь к двери и проворачиваю ключ в замочной скважине; чтобы нежданных гостей больше не последовало. Беру подушку и со всей силы швыряю на пол. Рычу от злости и бессилия. Экстрима ей в жизни не хватало! Аа-а: чуть не угробила, сука, мужика, потому что удобно с ним жить, а теперь чувствует себя жертвой ситуации! Не может такого быть, чтобы ей снова повезло. Чтобы малыш оказался от мужа! Черт, не верю в это!

Как же я зла! Просто в бешенстве! И на себя в том числе, что она вернулась — и увидела меня побежденной.