Пристойное поведение

Наскоро навожу порядок в квартире, из одежды выбираю белый топ с открытой спиной и черные брюки, не успеваю сделать что-то особенное с волосами, поэтому оставляю высокий хвост. Даю себе слово, что еду ненадолго, потому что завтра рано вставать, но несколько часов отдыха в кругу друзей и бокал вина — лишними не кажутся. Слишком редко мы видимся в последнее время, чтобы пренебрегать подобным сабантуями.

Отвлечься будет полезно, я все еще не пришла в себя после превращения в Ариэль, а затем — более чем откровенных ласк Егора следующим утром. Не думать об этом. Не должна об этом думать. И уж точно не должна так счастливо улыбаться и краснеть, вспоминая наши запретные шалости. Будущее. С каждым днем оно манит все настойчивее. И видится четче. Что значит месяц в сравнении с целой жизнью? А вдруг он захочет… со мной… навсегда?

Нет, не время мечтать. Рано. Но когда чуток себе позволишь такого запретного постыдного дела, как планирование совместной жизни с пока еще не влюбленным в тебя мужчиной, сразу становится легче. Жить легче, бороться и справляться.

В Сашином «Опеле» минут двадцать мы болтаем взахлеб, делясь новостями. Приходится упомянуть, что со своим молодым человеком мы чертовски классно провели время; Полина, как без пяти минут официальная жена, радуется, кажется, больше меня. Ей кажется, что раз она выходит замуж, то и всем нужно поскорее связать себя узами брака. А потом Саша пропускает поворот на нужную улицу. Ладно, возможно, она, послушав совет навигатора, едет в обход, но почему-то кажется, что я услышала первый паникерский звоночек. Пропускаю его. Второй поворот мимо — и второй звоночек громче. Когда я, наконец, спрашиваю, не заблудилась ли подруга, получаю в ответ этим самым трезвонящим колоколом по башке да со всего маха. Я болтаюсь на его язычке, пока кто-то безжалостно трезвонит. Этот грохот в моей голове. Рука шарит в сумке в поисках обезболивающего, а я мысленно ищу способ избежать надвигающейся катастрофы.

— Я же тебе говорила, что мы перенесли вечеринку к Ксюше. Она уже не состоянии ходить по барам, но очень хотела поучаствовать в девичнике. И-и-и-и обещала позаботиться о «баре» для тех, кто в состоянии, — смеется Василиса.

— Не помню такого, — пытаюсь сделать свой голос ровным.

— Что-то не так, Веро? Ты в лице изменилась.

— Я думала, мы пойдем в бар. Приготовилась строить глазки какому-нибудь… — говорю в свое оправдание. — Я на макияж почти час убила.

— Да? Точно дело только в этом? Такое чувство, что ты не хочешь ехать именно к Ксюше. Это из-за Егора? — и тишина после этих страшных слов.