Дурное поведение

Пришлось даже переодеть трусики… – я закусила губу, подаваясь вперед. – И знаешь, спасибо за коробку с игрушками – это то, что надо! А от тебя, хромое убожество, меня тошнит! – закончила дрожащими губами, залепив парню звонкую пощечину.

Руслан поймал мое запястье, и пальцы моментально ослабели. Запах его разгоряченной кожи обжег дыхательные пути. Мы оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Сводный брат наклонился ближе, лизнув мою шею языком. Ноги еле держали, а давление внизу живота стало невыносимым.

– Беги… – прорычал мне на ухо. – Беги так быстро, насколько у тебя хватит сил! – кадык на его шее натянулся. – Но помни, если я тебя поймаю, пощады не будет!

Я сделала несколько быстрых судорожных шагов вперед, поворачивая голову, чтобы убедиться, что мужчина стоит на месте.

Господи!

Кровь ударила в виски, глядя на то, как он, конвульсивно работая челюстями, бежал следом…

Превозмогая боль в ноге, Руслан бежал, смахивая на разъяренного дикого зверя. От охватившего ужаса платье прилипло к спине. Мозги отключились. Он выглядел так, будто хотел сделать мне больно, очень больно… До крови прокусив губу, на ватных ногах двинулась в сторону ворот. Сегодня нельзя оставаться в доме. Ни при каких обстоятельствах нельзя. Иначе… мое сердце разорвётся на тысячу кусков.

Я со всех ног уносилась от злополучного особняка. Щеки вспыхнули, потому что звук глухих шагов эхом раздался где-то поблизости. Я бежала так быстро, словно за мной гонится табун чертей.

– Твою мать! – упала на асфальт, разодрав колено, но поднялась и продолжила бег.

Благо у Царева хватило духа добраться только до соседского дома – видела, как его силуэт замер, растворяясь в прохладной сентябрьской ночи. Вскоре ноги принесли на территорию конноспортивного комплекса «Зевс». Конкурное поле и конюшни располагались через несколько домов от особняка. Я несколько раз прогуливалась здесь в одиночестве, отмечая, что калитка перед небольшой пристройкой не запирается даже вечером. Убедившись, что вокруг ни души, прошмыгнула внутрь деревянной постройки, решив отсидеться здесь и успокоить нервы. В углу возвышался декоративный стог с соломой. Обессиленно рухнула на него, стараясь восстановить дыхание, но тщетно.

Меня до сих пор колотило. Нужно выждать хотя бы час, чтобы мама и отчим легли спать, а потом вызвать такси и уехать на старую квартиру. Жаль только, сумка с телефоном и деньгами осталась в спальне. Затравленная, загнанная в угол, я сидела, затаив дыхание, пытаясь справиться с одолевающими эмоциями. Самое разумное – рассказать все родителям. Теперь не осталось сомнений, кто отправлял жуткие сообщения, устроил аукцион и ходил в маске. Но я не могла, ведь за одной правдой потянется другая.