Дурное поведение

Вдруг стало смешно – из головы выветрились все события, предшествующие жарким объятиям на сеновале, как будто и не было тех неловких поцелуев с Артуром в беседке.

Руслан улыбнулся, кончиком языка слизывая с губ каплю ягодного джема. Меня бросило в жар, соски моментально затвердели под тканью хлопкового платья. Не разрывая зрительного контакта, молодой волк потянулся к корзинке с выпечкой: взяв эклер, он разломил его на две части. От этого простого жеста мускулы на руках парня напряглись, перекатываясь под рубашкой.

– Дочка, что ты будешь есть?

– Я… я… – потянулась к кружке с чаем, стараясь вернуть самообладание.

Не отводя от меня глаз, в которых плясали бесята, улыбка старшего из братьев стала ещё шире.

– Или ты всё еще не голодна? – не унималась мама.

– Я голодна. Очень… – пробормотала, зачарованно наблюдая за тем, как Руслан пронзает слоеное тесто зубами.

Все это время я старалась изображать безразличие, но, кажется, только что выдала себя с потрохами.

Во мне и правда разыгрался звериный голод.

– Мария, я так и знала, что дочка будет омлет. Вы ведь оставили ей омлет? – мама обратилась к вошедшей в столовую экономке, и чем дольше она сокрушалась на тему яиц, тем сильнее пылали мои щеки.

– Сестренка, ты так и не ответила. У вас с Артуром все серьезно? Видел с балкона, как вы целовались. – Гвидон подмигнул.

Почувствовала острое желание устроить омлет ему между ног.

– Сынок, не суй свой нос! – Царев повысил голос, бросив на сына строгий взгляд.

– Не твое дело, с кем Агния целуется, – напряженно выдал Руслан, и внутри все сжалось."

"Это первое, что он сказал за весь завтрак. От низкого хриплого голоса парня руки покрылись мурашками. Глубоко вздохнув, я оторвала от него взгляд, сделав большой глоток сока. Прочистив горло, тихо, но твердо ответила:

– У тебя проблемы со зрением, братишка.

После моих слов Гвидон вскинул подбородок, мама с Иваном переглянулись, близнецы выставили большие пальцы вверх, а Руслан продолжил неотрывно поедать меня блестящими черными глазами, прикрытыми густыми ресницами. Судя по тому, как пульсировала венка у него на шее, старший из братьев воспроизводил в памяти картинки прошлой ночи. От мысли о том, что он вытворял со мной на стоге сена, внизу живота появилась болезненная пульсация.

Он брал меня неумолимо. Неумолимо нежно. А еще страстно, дико и горячо.

Поймав очередной непристойный взгляд на своих губах, я инстинктивно сжала бедра, ощутив, как трусики врезались в припухшие складки. Не терпелось скорее от них избавиться, чтобы погасить нешуточный пожар, разыгравшийся между ног. Одно присутствие Руслана рядом выводило мою гормональную систему из строя.